Книга Поцелуй на удачу, страница 51 – Любовь Трофимова

Влил в меня бульон, потом какой-то шипучий коктейль из порошков, а потом еще и мокрое полотенце мне на лоб положил.

Состояние к тому моменту у меня уже было не склонное к сопротивлению, лишь мысленно порадовалась, что он не принес что-то пострашней, инъекции или ректальные свечи, допустим. Не уверена, что мне хватило бы сил не дать в обиду мой многострадальный зад…

Толи от усталости, толи от лекарств, через какое-то время начала отключаться. Последнее, что запомнила, как Мирон натягивал на меня теплые носки и плотнее закутывал в плед.

МИРОН

Никогда не был отцом, и не знаю, что чувствуют папаши по отношению к своим чадам, но ухаживая за заболевшей Софией, впервые словил щемяще нежное чувство, а также волну беспокойства, и в какой-то мере бессилия.

Такая хрупкая и беззащитная, София после влитых мной в нее лекарств начала отключаться. Кутаясь в плед чуть ли не по макушку и умилительно поджимая пальчики на ногах, она напоминала котенка, которого хочется спрятать под рубашку на груди и согревать дыханием.

Бесцеремонно пошарив в ее шкафу, нашел запасное одеяло и шерстяные носки. Аккуратно надел на нее носки, поражаясь и умиляясь аккуратным маленьким, как у ребенка пальчикам. Накрыл еще одним одеялом и пошел в ванную комнату принять душ и переодеться.

Благо с собой была спортивная сумка со сменной одеждой. Нацепив свободные спортивные штаны и футболку, налил себе чай и вернувшись в комнату устроился в кресле рядом с диваном.

Изредка прикладывал руку к ее лбу, проверяя температуру, так как она все еще беспокойно металась во сне, покряхтывая и постанывая.

Пару часов спустя растормошил ее, приподняв в полу сидячее положение, влил новую порцию лекарства, уложил, и примостившись рядом, притянул к себе.

Через какое-то время малышка расслабилась и крепко уснула. Температура явно начала спадать, судя по испарине на лбу.

Распутал ее из кокона одеял, и осторожно перетянув к себе на грудь, накрыл пледом сверху. Как истинный мазохист просто лежал и рассматривал ее лицо, изучая каждую родинку и черточку, и не смея даже поцеловать.

Провел пальцами по щеке, убрал локон за ушко, и София, заворочавшись во сне неосознанно придвинулась ближе, уткнувшись носом мне в шею, а потом и вовсе обняла и закинула на меня ногу.

Невольно задержал дыхание, потому что выдержка дала сбой. Мысленно обругал свой не вовремя восставший член похотливой сволочью, чтобы хоть частично вернуть контроль.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, нащупал на тумбочке телефон Софии, отключил на нем будильник и после недолгих терзаний залез в галерею фотографий.

Пролистав с десяток свежих совместных селфи Софии с Ларой и Лизой, наткнулся на фотографии ее с сыном. Мальчик с по-детски округлым личиком был чем-то похож на свою маму, но волосы у него были темные и чуть волнистые, как у меня. И на удивление абсолютно мои серые, почти стального цвета глаза.

Невольно усмехнулся, подумав, что, когда я его усыновлю, мало кто из не посвященных людей сможет догадаться, что мальчик мне не родной. «Иван Миронович Захаров», — мысленно примерил я мальчику свои данные и улыбнулся.

А ведь он мог бы быть моим сыном. В то время я как раз был в столице почти месяц, по настоянию родителей проходил комплексное обследование в какой-то частной крутой клинике.