Книга Контракт на плен, страница 129 – Любовь Трофимова

Немного успокоившись, я отпила воды и отставила стакан на рядом стоящую тумбочку. Опустила взгляд на сцепленные на коленях руки и, теребя скомканное полотенце, шмыгнула носом.

Даня не торопился нарушать тишину, всё так же пристально меня разглядывая, хмурясь и прерывисто вздыхая. Прикоснуться или взять меня за руку не решался, а может быть просто не хотел.

— Как Дарина? — нарушая затянувшееся молчание, спросила первое пришедшее на ум и почувствовала, как краснею.

— С ней сейчас работает психолог, — бесцветным голосом отозвался Даня и, вздохнув, поинтересовался: — Это всё, о чём ты хочешь спросить?

— Прости, я просто… — помявшись начала я и, подняв глаза, столкнулась с его нечитаемым взглядом. — Прости. Как ты?

— Неважно, — поморщившись, отмахнулся он и, подавшись вперёд, спросил: — Как тебе удалось сбежать?

— Мне помогли друзья, — пожав плечами, отозвалась я, а Даня вздрогнул и отвёл взгляд.

— То, что не смог сделать я, сделали посторонние люди, — констатируя, горько усмехнулся он и, взяв меня за руки, попросил: — Прости меня, Юля. Я должен был быть рядом, тогда всего этого не случилось бы.

— Теперь уже ничего не изменить, — прерывисто выдохнув, качнула я головой.

— Я заберу тебя к себе, — сообщил он, а я вскинула ошарашенный взгляд и замотала головой.

— Нет, я не могу.

— Не спорь, — жёстко отрезал он и, стиснув зубы, сообщил: — Я всё исправлю, ты забудешь этот кошмар, и мы будем счастливы. Я прощу…

— Простишь? — выдернув руки из его хватки, удивилась я. — За что?

— За ту вынужденную ложь, — опустив взгляд, буркнул он.

— Какую ложь? — не поняла я.

— Что ты с ним счастлива… — нехотя выдавил он и, вздрогнув, завершил фразу: — И то, что ты его любишь. Я понимаю, он был рядом и просто заставил тебя это сказать. Но я тогда чуть не…

— Он был рядом, — грустно улыбнулась я и, покачав головой, вздохнула: — Но он не заставлял, я сама.

— Я не верю, — зарычал Даня, отшатываясь, но тут же качнулся навстречу, снова беря меня за руки. — Юля, не надо так. Если ты думаешь, что я не справлюсь… не приму тебя… ты ошибаешься. Я готов всё забыть и начать сначала.

— Я. Его. Люблю. — чётко повторила я, а Даня вздрогнул и стиснул зубы, а я поправила саму себя: — Любила. Возможно, ты слышал, что Алишер погиб?

— Я знаю, — встав со стула и отойдя к окну, проворчал Даня. — Но его теперь нет, а я есть. И я готов…

— Нет, Даня, я не могу, — тихо сообщила я. — Я не готова.

— Юля, да послушай же! — взревел Даня и, подбежав ближе, отшвырнул стул и сел передо мной на корточки. — Это пройдёт. Поверь мне и просто доверься.

— Нет, не пройдёт, — горько усмехнулась я, а он глухо застонал.

— Юля-я-я, пожалуйста, дай нам шанс, — уткнувшись лицом в мои колени, проскулил он и, подняв взгляд, намекнул: — Может быть это Стокгольмский синдром. Тебе просто нужно время. Здесь есть отличные психологи и…

— Даня, я беременна, — глядя ему в глаза, сообщила я. — И это не синдром.

— Вот как, — после длительного молчания, выдохнул он и, немного подумав, поднял глаза и решительно добавил: — Я готов стать отцом этому ребёнку.

— Нет, Даня, ты не готов, — покачала я головой и, опустив глаза, прошептала: — И я не готова. Прости.

Медленно встав, Даня отвернулся, молча подошёл к окну и, скрестив руки на груди, опустил взгляд в пол. Я видела, как играют на его скулах желваки из-за сильно стиснутых челюстей. Видела, как он хмурился и прерывисто дышал, как будто боролся сам с собой и с ситуацией.