Книга Куколка, страница 93 – Ирина Воробей

На последней фразе он показал указательным и средним пальцем вилку, придвинув ее к своим глазам, а затем обвел ей по кругу, прищуриваясь. Женя тут же стукнула его ладонью по плечу, пристыдив за любвеобильность.

— Я тебе продемонстрирую! И шах, и мат! С одного маху без ферзя останешься!

Все рассмеялись.

Потом еще недолго болтали о самом разном, пока Геннадий не предложил сыграть в игру, где нужно было разбиться по парам и объяснять друг другу слова разными способами, то рисуя, то жестикулируя, то словами. При этом иногда попадались особенные карточки с заданиями или с наказанием при определенных условиях. И все это нужно было делать на время. Лучше всех справлялись Алена и Геннадий. Их взаимопониманию с полузвука или полужеста можно было позавидовать. Татьяна догадалась, что они часто практиковались, не зря именно Геннадий предложил эту игру. Во время своих раундов они ни на что не отвлекались, были предельно серьезны и методичны, как спецагенты на задании. В то время как все остальные много ругались, смеялись, шутили и снова смеялись, из-за чего времени на отгадывание слов оставалось меньше половины. Каждый получал собственный кайф от игры. Кому-то нравилось изображать слова действиями, жестами и мимикой. У Татьяны это неплохо получалось. Вадиму больше нравилось рисовать, он всегда молил, чтобы выпало именно рисование, но по закону подлости, такое задание досталось ему всего один раз за игру. Алиса с Дэном обожали выполнять дурацкие задания наподобие: «Объяснить слова, как будто во рту вата». Андрею хотелось объяснять слова другими, синонимичными словами, а Женя любила раздавать наказания игроку, которому выпала неудачная карточка. На третий раунд, не по своей вине, а из-за того, что Дэн прикалывался над Вадимом, а тот долго не мог перестать смеяться, Татьяна стала слабым звеном, объяснив меньше всего слов. Женя задумалась над наказанием для нее. Это было непростой задачей, ведь ребята знали ее плохо и не могли позволить себе заставить ее ползать по земле на четвереньках и, похрюкивая, напевать мотив известной песни словами «Я – свинка, свинка, свинка, а вовсе не Андрей». Более того, Жене никто не хотел помогать. До этих пор она так ловко справлялась со своей задачей, что все просто расслабились и ждали. Татьяна сидела улыбаясь. Девушка впивалась в нее глазами, разглядывая со лба до стоп, и анализировала. На это ушло около двух минут, затем она предложила станцевать балет с присказкой «Ты ж балерина!».

— Ты умеешь вертеться на одной ноге, ну, как все балерины делают? – спросила она, прикусывая уголками губ кончик указательного пальца.

— Ну, да, – пожала плечами Татьяна и поднялась со скамьи в готовности приступить к исполнению наказания немедленно.

— Подожди, – остановила ее Женя. – Ты еще что-то кричать должна.

Девушка вновь задумалась.

— Пусть кричит «Вадим, я люблю тебя!» – предложил Вадим, коварно улыбаясь. – Я хоть уши себе погрею.

Татьяну заставило улыбнуться приятное смущение. Ребята рассмеялись, но мнения разошлись. Кому-то это казалось не смешным, а кто-то хотел помочь Вадиму потешить самолюбие.

— Все-таки именинник! – поддержала его Алена. – Сжальтесь над этим неудачником! Пусть хоть так услышит признание в любви.

Такая интерпретация понравилась всем, за исключением самого Вадима, и Татьяне дали это задание. Она знала, что это просто наказание, которое ничего не значит, но ей все равно было трудно произносить такие громкие слова. На задворках сознания она понимала, что трудность эта вызвана правдивостью, но, как обычно, не хотела себе в этом признаваться. Больше ее пугало то, что Вадим тоже это понимает.