Книга Куколка, страница 63 – Ирина Воробей

— Че делать будем? – спросил Вадим у Татьяны.

Та все еще пребывала в небольшом шоке от случившегося. Все происходило как в каком-нибудь дешевом НТВ-шном сериале. Муравьева лежала без сознания, холодная, бледная, прямо на земле. Татьяна только сейчас подумала о ней.

— Давайте, ее сначала отнесем куда-нибудь в теплое место.

— А с этими? – спросил Дэн. – Убегут же.

В похитителях уже проснулась надежда.

— Да хер с ними! – в отчаянии махнула рукой Татьяна. И это, кажется, был первый случай, когда она позволила себе употребить нецензурное слово. Вадим при этом улыбнулся.

Парни не стали ей перечить, хотя оба с презрением взглянули на неудавшихся преступников, но молча подняли Муравьеву и понесли в бар. Толпа из оставшихся посетителей расступилась перед ними. Бессознательную девушку положили на диван, на котором еще час назад сидели подруги Татьяны в обнимку с похитителями. В окно было видно, как двое впопыхах запихивают третьего в машину и уезжают в неизвестном направлении.

— А с ней точно все хорошо? – поинтересовалась девушка.

— Ну, спит, как младенец. Если это обычное снотворное, то проснется здоровой и невредимой, – ответил Дэн, а потом усмехнулся и добавил. – Через двое суток.

Татьяна вытаращила на него глаза. Она впервые оказалась в такой ситуации. И все еще пребывала в шоке, поэтому не чувствовала в себе ни паники, ни страха, а только недоумение.

— Надо ждать, когда проснется, – сказал Вадим и сел на еще не убранный стол, пододвинув почти пустые бокалы и недопитую бутылку вина.

Татьяна подошла поближе к Муравьевой, чтобы получше рассмотреть ее безмятежное лицо в попытке найти признаки пробуждения.

— Ей надо где-то отоспаться. Ты можешь ее взять с собой? – Вадим обратился к девушке.

— Домой?! Нет, ты что. Отец не поймет. И он ее тоже не любит.

Это «тоже» покоробило Вадима. Он вздохнул.

— Ну, не здесь же ее бросать.

— А ты?

Татьяна с мольбой посмотрела на Вадима. Тот отрицательно закачал головой.

— Неет, – протянул он. – По-твоему, у меня что, постоялый двор для пьяных девиц?

— Но я не знаю, куда еще ее девать.

— А родители у нее есть? Муж? Дети?

— Родители в другом городе. А парня я ее не знаю.

— Да блядь, – раздосадовался Вадим.

Дэн захихикал.

— Я тебе сразу сказал, что ты попал, брат.

Вадим грозно на него посмотрел и снова выругался. Татьяна сделала по-кошачьи жалостливые глаза. Парень долго в них смотрел и все-таки растаял.

— Ладно, тогда ты тоже поедешь ко мне.

— Что?! Зачем? Ты же знаешь моего отца!

— А что мне с ней делать, когда она проснется? Она обвинит меня в похищении. А тут хотя бы ты будешь. Тебе она поверит.

Дэн переводил веселый взгляд с друга на Татьяну и обратно. Девушка снова вся вжалась в себя, как черепаха в панцирь. Только панциря у нее не было и защищать ее было нечему.

— Ну, у тебя только два варианта. Решай, кого твой отец не любит больше, меня или ее.

— Ладно, поехали к тебе, – выдохнула Татьяна, вспомнив, что Даша все равно их видела вместе и почти наверняка расскажет все отцу.

Вадим округлил и без того очень круглые глаза. Дэн выдавил смешок.

Ребятам было нужно закрыть бар, который уже опустел полностью, все прибрать и посчитать кассу. Татьяна помогла им в зале: перетаскала вместе с ними в мойку грязную посуду, протерла влажной тряпкой столы и даже подмела пол. Муравьева продолжала лежать без сознания на диване у окна. Рот ее был смешно приоткрыт, шея чуть вывернута, голова запрокинута. Когда Татьяна подметала пол возле нее, к ней с совком подошел Вадим и, с ухмылкой глядя на Муравьеву, предложил разукрасить ей лицо ягодным сиропом. Это было совершенно по-детски безобидно и так же глупо, что Татьяна чуть было не согласилась. Муравьева и правда смешно спала, так безмятежно и так глубоко, что, казалось, даже удара кулаком в лицо не почувствовала бы. Через полминуты подбежал Дэн с початой бутылкой красной вязкой жидкости. Они явно намеревались осуществить свой коварный замысел, но Татьяна снова спасла Муравьеву от шаловливых рук, уже второй раз за ночь.