Книга Маленькое сердце, страница 62 – Лила Каттен

— В чем дело? – Макар выскочил из душа в одном полотенце. – Что? Болит?

— Нет… я… Кажется, она впервые пошевелилась. Точнее, это был один толчок и такой сильный… я не могла его спутать.

Он опустил глаза к животу, затем поднял их обратно и заглянул в глаза.

— Это нормально?

— Да… Да, – рассмеялась я. – Боже, я просто испугалась. Это было так неожиданно, что я растерялась.

— Черт, у меня сердце сейчас из груди выскочит, – он подошел ко мне и обнял, целуя в шею.

— Прости, что напугала.

— Все в порядке. Маленькая хулиганка, – сказал он, внезапно опустившись к животу. – Напугала нас с мамой.

От этого монолога мое сердце забилось чаще, а из глаз брызнули слезы, ставя точку в моем окончательном решении.

Гинеколог и хирург смотрели на меня неодобрительно. На самом деле, я поняла по их выражению лиц, что они ожидали другого решения.

Возможно, если бы моя девочка не пошевелилась буквально вчера… возможно, я бы…

Ком в горле заставляет прийти в себя. Ведь я все же произнесла другое решение. И не собираюсь его менять.

— Есения, это опасно, – начала Алевтина Геннадьевна.

— Знаю. Я прочла много литературы на эту тему. Возможно, этого мало, чтобы понимать риски в полной мере, но я все же понимаю, что это ровно на грани, – перевела дыхание и продолжила. – Но я не стану избавляться от ребенка.

Они поджали губы.

— Мы вас не заставляем, Есения, – вступил в разговор мужчина, аккуратно минимизируя давление. – К тому же нам придется проработать стратегию дальнейших действий.

Я вытянулась струной, потому что была альтернатива. Я в это верила.

— Какой точный срок? – спросил хирург у Алевтины Геннадьевны.

— Пошла шестнадцатая неделя.

— Развитие ребенка, отклонения?

— Все в норме. Развивается в срок.

Мужчина кивнул, вертя в ручку между большим и указательным, и что-то стал писать в блокноте, который раскрыл на столе, когда только вошел.

— Мы поступим так, – я почувствовала физически, как остановилось время и мир замер в ожидании вместе со мной, – до двадцати двух недель, мы подращиваем ребенка. Вы, – указал он на меня, – приезжаете на контрольное УЗИ каждую неделю, без пропусков. Это в ваших интересах, Есения, в первую очередь.

— Я понимаю, – сглотнула вязкую слюну.

— Дальше, мы смотрим по состоянию ребенка. Ваше, разумеется, тоже и делаем операцию по удалению аневризмы.

— Но… – запротестовала. – Разве это возможно? Вы же сами сказали…

— Сейчас это невозможно. Ребенок слаб, он недостаточно развит, и подобная операция приведет к его потери. Но, – громко подчеркнул, – к двадцати двум неделям, ему уже ничего не будет угрожать.

Я посмотрела на них с недоверием. Но, с другой стороны, они могли придумать иной срок. Например, сейчас в шестнадцать недель, якобы все будет в порядке и просто обмануть.

Молча согласившись с этими словами, я ждала, что они скажут дальше.

— От вас мы просим максимального участия. Если вы почувствуете недомогание, боли в животе, кровотечение, вы должны приехать в больницу незамедлительно.

— Хорошо, – ответила испуганно, от одних только симптомов, что он перечислил, меня бросило в дрожь.

— Исключите стрессы и физические нагрузки – в первую очередь.

Внимательно слушаю. Запоминаю каждую рекомендацию, впервые уверенная, что все будет хорошо.

— Аневризма – это сосудистое заболевание, истончение стенок сосудов. Стресс и нагрузки – это повышение давления. В любой момент эта «бомба» может просто «взорваться», понимаете? Я вижу по вашему взгляду, Есения, что вам страшно и это хорошо. Потому что я говорю вам вещи, которые вы, видимо, не до конца осознаете. А я хочу, чтобы вы понимали и боялись того, на какой путь ступаете. Если аневризма лопнет – не будет уже важно ничего. Ни ребенок, которого вы пытаетесь спасти, ни вы не выживете. Это должно быть первым, что вы осознаете, и я надеюсь на это.