Книга Маленькое сердце, страница 48 – Лила Каттен

— Может, все же попробуешь побороть страх?

— Ну уж нет. Я доверяю тебе как водителю, но садится спереди не стану.

Я закатываю глаза с улыбкой, хотя до сих пор злюсь.

Они с отцом, пока тот был пьян и сел за руль в этом состоянии, попали в аварию. Мама долго приходила в себя после этого, поэтому боится сидеть спереди, предпочитая заднее сидение, а первое время вообще боялась садиться в машину.

Выезжаю со двора ее многоэтажки. Беру направление к центру города и, проехав одну улицу, замечаю у подъезда знакомую фигурку в знакомом зимнем пальто, шапке и варежках.

— Так, мам, небольшая остановка.

— Что-то с машиной? – тут же спрашивает в испуге.

— Нет, все в порядке. Девушку увидел. Сейчас вернусь.

Когда Есения видит, что я останавливаюсь и выхожу из машины, удивленно смотрит на меня, направляясь ко мне.

— Привет, – говорит с улыбкой, хотя глаза странные.

Я встаю вплотную и целую ее, не углубляя поцелуй, чтобы не обветрились губы, – но рук с талии не убираю.

— Привет. Ты здесь?

— Да, – опускает глаза и водит ботинком по снегу.

— В чем дело?

Внутри зарождается что-то связанное со злостью, но я держу эмоции в узде.

— Говорила с ним.

— Ясно, – не расспрашиваю ни о чем, потому что это не то место и положение, для подобных разговоров. Велик шанс, подняться и надавать ему по морде, если он ее обидел. – А ждала чего?

— Такси.

— Так, понятно, – отступаю и беру ее ладонь, спрятанную в варежку в свою. – Садись ко мне.

— А ты куда ехал? У мамы был?

— Ага. В мебельный еду. Компанию составишь?

— Не вопрос, – тут же соглашается.

Подойдя к машине, в последнюю секунду раздумываю сказать, что в машине мама, но Есения видимо замерзла, поэтому прыгает в салон до того, как я успеваю отреагировать.

— Ладно, будь что будет, – бормочу под нос, обходя спереди автомобиль.

Пристегнувшись, я смотрю на лицо мамы, которая сидит как раз за Ёсей, и она, кажется, ее не замечает.

— Я так замерзла, жуть. А что в мебельном выбирать будем?

— Маме шкаф в гостиную.

— Ух ты, здорово. Положу сумочку назад, чтобы не мешала.

Разворачивается и вскрикивает.

— Господи… Ради бога, простите, – при этом они говорят это одновременно.

— Нужно было предупредить, – финалю и обе женщины смотрят на меня.

— Есения, это моя мама – Светлана Петровна. Мама, это моя девушка – Есения.

Обе они улыбаются и, протянув руку к маме, здороваются.

— Очень рада с вами познакомиться.

— И я очень рада. И можно просто Светлана.

— Хорошо.

Есения садится прямо и посматривает на меня щурясь. Знаю, что злиться пытается, но я же не виноват. И проехать мимо бы не смог. Да и вышло нормально, я ведь тоже знаком с ее мамой.

Протягиваю руку и кладу на ее бедро, чуть сжимая его, но она дергает ногой, а после, когда я уже подумал убрать кисть, переплетает пальцы, а зеркало заднего вида показывает мне, как улыбается мама.

В торговом центре, как оказалось, я был женщинам особо не нужен. Мама положила руку на сгиб локтя Ёси, и они двинулись вперед к этажу мебели. Оставалось только плестись за ними. Но если прислушаться к внутренним ощущениям, никакого протеста я не испытывал, поэтому если и плелся сзади, то с широкой улыбкой на лице.

Выбор пал на бежевый шкаф, в тон интерьера и по удобствам он маме тоже понравился, но выбрала его именно Есения. Мама все высматривала самый дешевый, самый простой, желая потратить меньшую сумму, но, когда я сказал, что деньги неважны, Ёся потянула маму в другой конец выставочного зала и указала пальцем.