Книга Рок между нами, страница 50 – Юлия Ветрова

Но в целом, на фоне нависшей над ними внешней угрозы в виде банкротства, нищеты и отречения от концертных залов, всё это казалось мелочами. Виталик крепко держался за Илью и никуда не собирался уходить. Марат держался за Киру и тоже уходить не собирался. Лёхе было вообще пофиг. А поскольку Кира и Илья тоже ни в каком раскладе не собирались прерывать отношения, то выходило, что состав группы наконец утвердился и стал довольно стабильным.

Илья бы этому обязательно порадовался, если бы в доме была какая-нибудь еда. Питаться всякой гадостью он, с одной стороны, привык ещё в подростковом возрасте… с другой – успел основательно отвыкнуть за последние три года, когда все деньги мгновенно проедались и пропивались в региональных ресторанах. Музыка уже не насыщала его как прежде, хоть он и старался не думать ни о чём, кроме альбома.

Кира происходящее воспринимала неоднозначно. По большей части ей было романтично. И не только из-за полуголого тела любимого мужчины, лежавшего под ней на раскладном диване. Она, в отличии от Ильи, никогда не питалась "Дошираками" и хлебом с майонезом, и теперь чувствовала себя так, как будто выпала возможность причаститься настоящей рок-н-рольной жизни.

Будущее было туманно, но это не имело значения, потому что рядом был Илья – временами вредный, часто – замкнутый, но всё равно родной и любимый.

Как раньше пьянило его ощущение энергии, прущей на него из зрительного зала, так теперь он пьянел от близости этого обнажённого тела, от ощущения власти над ним и от сознания, что может делать с ним что угодно…

Илья никогда ни в чём его не останавливал. Вообще-то, ей нравилось всё в том виде, в котором сложилось у них с первой ночи, но Кире было любопытно. Она с упоением открывала для себя новые возможности во всех их разновидностях, исследовала самые потаённые уголки тела любовника. И наслаждение ей доставляли не какие-то там нервные окончания, а та всеобъемлющая близость, которая накрывала обоих.

Кира наклонилась и поцеловала Илью, и тот долго, жадно целовал её в ответ так, что Кира перестала понимать, у кого в конце концов власть.

Наконец зима закончилась. Наступил апрель и они, закончив последние репетиции, стали приступать к записи альбома. За всё прошедшее время у них был только один концерт, и деньги за него пришли символические. Второй ожидался в мае, причём добираться до места – несколько часов на поезде – предстояло за свой счёт.

Как бы там ни было, решили постараться записать весь материал до начала майских праздников, и вот тут начались сюрпризы. Сюрпризами они, в общем-то, не были, недовольство многими моментами высказывались ещё в процессе репетиций. Новый альбом оказался очень быстрым, и хотя по диапазону он не вызывал у Киры сложностей, на самых быстрых местах она попросту не успевала проговаривать текст, попадая в мелодию. На репетициях эта проблема затиралась, потому что, разогнавшись на втором часу, она уже забывала об этой проблеме и всё получалось само собой, сердце так стучало, что текст просто летел вперёд. На записи никакого разгона не было. Писали по песне в день и то, что вся компания сидела за стеклом и подбадривала моральной поддержкой, не так чтобы помогало.

— Я тебя убью, если ты ещё что-нибудь такое напишешь, – призналась Кира на третий день.