Онлайн книга «Пышка для брутала»
|
Трусики через миг сбиты в сторону, подушечкой пальца он ласкает меня, разогревая для утреннего секса. — Ты сегодня особенно вкусная, — хрипит он мне в ухо. Его каменная эрекция нетерпеливо упирается мне в бедро. — Это потому что ты сегодня особенно нетерпеливый, — смеюсь я, но смех обрывается, когда его пальцы находят то самое место. Он знает меня. Каждый изгиб, каждую точку, каждый стон. И мастерски использует это. Через несколько мгновений я уже не могу думать, не получается. Лишь чувствую. Его — внутри себя. Горячее, сильное тело — поверх моего, его запах, заполняющий все вокруг. С каждым движением он заставляет меня терять рассудок. Медленно. Глубоко. Дразнит. Распаляет. Тормозит. Снова разгоняется, вынуждая меня стонать и выпрашивать. — Ты… ты специально… — задыхаюсь я. — Ага, — он ухмыляется, ускоряя ритм. — Люблю, когда ты так дрожишь. И я сдаюсь первой. Снова сдаюсь первой, кончая ярко и сильно. Тысячи искр за закрытыми веками. Архип успел выйти, пометив мой живот и грудь, но… Перед тем, как рухнуть сверху, спрашивает: — Может быть, нам пора задуматься о третьем ребенке? Он ложится рядом, прижимает к себе. За окном просыпается наша деревня. За эти несколько лет она сильно изменилась, разрослась и больше не напоминает место, откуда хочется бежать со всех ног. За окном вовсю кипит деревенская жизнь, слышны разговоры прохожих. У нас в комнате царит идиллия и любовь. Свое счастье. * * * Год спустя — Пап, а Маша говорит, что аисты детей не приносят! — кричит с порога наш старший сын, пятилетний Егорка, весь в царапинах и счастливый. — А кто тогда? — интересуется Архип. Я смотрю на старшую дочь: сидит в наушниках на кухне, сосредоточенно рисует осенний лес. Она учится в художественной школе и делает большие успехи. Средний сын увлечен хоккеем, насколько это возможно в силу возраста, а младшая дочь, Ариша, еще совсем крошка. Она лежит в люльке электронной качели и деловито сосет пустышку в перерывах между кормлениями. — Папа, не врать ребенку! — кричу я из кухни, но сама смеюсь. Архип подходит, целует меня в макушку, одной рукой обнимая за талию. — Ну и что, что не аисты. Зато я знаю, как они получаются, — подмигивает муж, склонившись над люлькой. — Архип! — фыркаю я, но он уже целует меня в губы, а Егорка зажмуривается: — Фу, опять! Они целуются. Да сколько можно?! Маша снимает наушники: — Ты тоже будешь целоваться, когда женишься… — А ты, когда замуж выйдешь. Бе-бе-бе, и твоя комната станет моей. И все краски, и все… — Мама, я не дам ему свои краски, скажи! Ты ими малюешь! Ох, у нас, как всегда, дом полон шума и голосов детей. Но этот шум — такой искренний теплый. Я бы не променяла наши шумные будни ни на что другое. И я ни разу не пожалела, что однажды решила махнуть в деревню. Всего лишь на лето, думала я. Но вышло, что я обрела там свое счастье и осталась… На всю жизнь. |