Книга В поисках совершенства, страница 9 – Коллин Гувер

Вернувшись вчера от Сикс, я впервые за месяц смог проспать всю ночь. Засыпал с чувством облегчения – у нас все в порядке.

А сегодня проснулся с ощущением, что ничего не в порядке.

Между нами-то все наладилось, однако сама Сикс ужасно мучится. И хотя я продолжаю убеждать себя, что ничего не могу сделать, утром до меня вдруг дошло, что так не дает мне покоя: я даже не попытался! Да, усыновление было закрытым. Да, меня, скорее всего, будут посылать куда подальше. Но что я за бойфренд такой, если вообще не попробую сделать жизнь Сикс лучше?

Именно поэтому я уже два часа вишу на телефоне. Обзвонил семь агентств по усыновлению, и везде мне заявили одно и то же: они не имеют права разглашать информацию. Тем не менее я продолжаю – вдруг повезет, и попадется кто-то не слишком уж принципиальный.

Пока я звонил в восьмое агентство, пришла Ханна. Я передал ей все, о чем мы говорили с Сикс, и сказал, что решил приложить максимум усилий и найти хоть какую-то информацию о нашем сыне. Хотя бы узнать, что он жив-здоров.

Чанк тоже пришлось посвятить, так как она везде бегает по пятам за Ханной, когда та приезжает на каникулы.

Сначала я сомневался, стоит ли им рассказывать, – не хочется раз за разом мусолить эту тему. С другой стороны – легче, когда кто-то рядом с тобой знает правду. Ну и плюс три головы лучше, чем одна, даже если эти головы из семейки Уэсли.

Ханна уже позвонила троим итальянским юристам. Двое сразу же сказали, что ничем помочь не в состоянии. Сейчас она как раз разговаривает с третьим.

— Усыновление, – говорит она и параллельно что-то гуглит. – Попробую по-итальянски. Adozione?– Пару мгновений подождав ответа, она с досадой смотрит на экран телефона. – Он бросил трубку…

С каждым новым звонком мои надежды тают.

— Кто-нибудь точно поможет, – говорит Ханна, бросаясь на кровать. Она, как и я, в полном отчаянии.

Чанк, сидя у стола, крутится в кресле.

— А вдруг ты сейчас просто палкой в осиное гнездо тычешь? Была же у них причина сделать усыновление закрытым: значит, не хотят, чтобы вы к ним лезли.

— Ну да, они боялись, что Сикс передумает и решит забрать ребенка, – отвечаю я. – Но она этого не сделает. Ей только нужно знать, что с ним все хорошо.

— Думаю, вам лучше просто забить, – предлагает Чанк.

Я смотрю на Ханну в надежде, что у нее другое мнение.

— Обычно я на стороне Чанк, однако на этот раз я согласна с тобой, – говорит Ханна. – Не сдавайся. Порасспрашивай Сикс еще. Кто-то же должен знать, где ваш ребенок, Италия ведь не бескрайняя!

— Там шестьдесят миллионов живет. Даже если я по сорок человек в день буду обзванивать, у нас четыреста лет уйдет на то, чтобы каждого расспросить.

Ханна смеется.

— Ты что, реально посчитал?

Я с жалким видом киваю.

— Черт! – бурчит Ханна. – Ну, не знаю. Все равно не сдавайся. Может, принимающая семья в курсе, кто его забрал?

Качаю головой.

— Сикс сказала, они не очень-то вникали. Там в школе была какая-то американка, помогала Сикс с усыновлением. Я спрашивал, нельзя ли связаться с ней, но Сикс уже сама не раз пробовала, бесполезно. Она ничего не рассказывает – говорит, не имеет права по закону.

Ханна оживляется.

— Получается, она знает, где ребенок?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею, что она знает.

— Позвони ей.