Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 72 – Рина Беж

Арбатов уезжает через час. К тому времени Измайлов уже покидает наблюдательный пункт. Об этом докладывает Виктор, водитель, ожидающий шефа в машине.

— Завтра выходной? — уточняет Сатана, уже стоя на пороге.

— Да, отдыхаю.

— Про телефон помнишь?

— Всегда на связи.

— Правильно. Я наберу. Пообедаем вместе.

Не предложение. Констатация факта.

Спасибо, что предупреждает заранее. С него бы сталось набрать завтра к полудню и сказать: «Жду, приезжай». Поэтому и колкость, готовую сорваться с языка проглатываю. Хватит на этот день негативных эмоций. И так норма перевыполнена.

Ночь пролетает одним мгновением. Вроде только легла, а уже пора вставать. На часах начало одиннадцатого. Желание просто поваляться, притворившись хоть на часик молодой и беззаботной, нарушает входящий вызов.

Зотов

Ожидаемо, хотя лучше бы попозже.

Протяжно выдыхаю и переворачиваюсь на спину. На солнце, как по заказу, набегает пушистое облако, заглушая яркость летних лучей. В комнате становится заметно темнее. Вот и мое радужное, не до конца проснувшееся настроение резко идет на спад.

До зуда под кожей не хочется отвечать. Предчувствую, что опять придется ругаться и отстаивать свою точку зрения. Но и по-другому уже нельзя. Сама запустила мельницу, ветер подхватил, и процесс уже не остановишь.

— Здравствуй, Рома.

— Арина, — шумный выдох. В этот момент прекрасно представляю, что муж гасит эмоции, которые его переполняют. Всегда был вспыльчивым. — Нам нужно поговорить. Я хочу тебя видеть, но меня не пускают.

О, как интересно. Единственное предположение — об этом позаботился Арбатов.

Больше некому.

— А тема для разговора какая? — не спешу принимать решение. — Ты согласен на развод?

Если так, то.

— Развода не будет. Я тебе его не дам. И тебя не отпущу.

Еще один шумный выдох.

Понятно. Старая песня. Ну ничего, узнает про Сатану — быстро передумает.

Однако.

— Арина, у тебя ничего нет с Арбатовым, — не вопрос, утверждение. — Всё, что происходит — ваши фотографии, совместные выходы в свет, обеды и прочее —фальшь. Игра на публику. Ты — чистая и хорошая девочка, всегда ей была.

— Может, я испортилась? — бравирую, чувствуя, как горло перехватывает спазмом.

Сказать, что впадаю в шок — ничего не сказать. А где психи? Где угрозы засадить в клинику для душевнобольных или придушить? Где шантаж лишить фонд финансирования? Где упреки в том, что порчу ему карьеру?

Почему Зотов говорит ровно и будто... печально?

— Ты не могла испортиться, — в голосе мужа ни капли сомнения. — За два с лишним года я хорошо тебя узнал. У тебя иные идеалы. Ты настоящая. Ты никогда не опустишься до того, чтобы, будучи замужем за одним, прыгнуть в койку к другому.

Арбатов — твоя ширма. От меня. От того, что я пытался тебе навязать. Я это отлично понимаю.

Прикрываю глаза, чувствуя, как по вискам соскальзывают слезы.

Я плачу.

Душа плачет.

Да, он хорошо меня изучил. Я бы не смогла изменить. Зато он, к сожалению, смог.

— Ну, раз ты настолько глубоко меня чувствуешь, то должен понимать и другое, —прикрываю рукой динамик, чтобы продышаться. Не хочу, чтобы муж догадался, как мне больно и сложно. - Я не прощу твоей измены, Рома, потому что это предательство. И никогда не забуду, что у тебя есть сын, зачатый в тот период, когда ты был моим мужем, когда я тянулась к тебе, нуждалась в твоей помощи и защите, а ты отвернулся и выбрал другую.