Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 29 – Рина Беж

Вот и трачусь, как душа желает.

После кафе решаю прогуляться пешком в небольшом сквере, маленько отвлечься и подумать о том, как жить дальше... после развода, который я обязательно получу. И как по возможности избегать встреч с тем, кто нагадил в душу, но ведет себя так, будто всё в порядке.

Последний вопрос, к слову, оказывается неактуальным. В следующие два дня Зотов дома не появляется.

Ненавижу высший свет.

Особенно серпентарий, который его начиняет…

Все эти наигранные ужимки, грубая лесть, искусственные улыбки и неестественный смех вызывают одно желание — сбежать отсюда побыстрее.

Но я стою, удерживая в одной руке бокал, в другой миниатюрную сумочку, и делаю вид, что наслаждаюсь «скромным» вечером и атмосферой, насквозь пропитанной деньгами и лицемерием. А всё потому, что это нужно моему мужу и его будущей карьере депутата. Выборы только через два месяца, а он уже сейчас сияет так, будто готов принимать поздравления.

— Я отойду ненадолго, хочу кое с кем переговорить.

Серые глаза предупреждающе упираются в мои зеленые. Тяжелая рука по-хозяйски оглаживает нижнюю часть спины.

— Конечно, не спеши, милый, — скрипя зубами, произношу то, что от меня ожидают.

Хочется выплеснуть шампанское в ненавистное лицо, но я, как примерная жена, сияю приклеенной улыбкой. На кону уже проплаченная Зотовым операция для Катюши, которая состоится завтра, а также транш в четверть миллиона на первый месяц реабилитации.

— Ты у меня умница. Не скучай.

Роман мажет губами мне по виску и освобождает талию от захвата. Неторопливо разворачивается, сгружает свой бокал на поднос проходящего мимо официанта и через два удара сердца уверенной походкой устремляется прочь.

Оставшись в одиночестве, расслабленно выдыхаю и тщательно контролирую порыв обтереть влажные ладошки о подол платья. Находиться рядом с Зотовым и не кривиться — то еще испытание для нервной системы.

ЕГО присутствие не просто раздражает, оно душит Его улыбки и спокойствие коробят. Прикосновения вызывают брезгливость, поцелуи — стойкое отторжение.

Даже от парфюма поташнивает, вытягивая на поверхность самые неприятные воспоминания и ассоциации.

А как иначе, если муж - грязный, потасканный кобель?

Он заявился домой после нескольких дней отсутствия и, не испытывая стыда за свои мерзкие поступки, потребовал сопровождать его на открытии ресторана и при этом быть послушной куклой, то есть вести себя на публике подобающим супруге важного человека образом.

Черт.

А ведь раньше я злилась на привычку Ромы оставлять меня в одиночестве посреди тусовки и бежать решать свои извечные срочные дела. Работа. Работа. Работа. На жену у великого и важного бизнесмена и будущего депутата зачастую не хватало времени. Я, дурочка, грустила.

Теперь же всё иначе.

Стою одна и довольно хорошо себя ощущаю. В душе теплится радость, что он бесследно растворился в толпе, а еще не угасает надежда, что вообще про меня забудет. Увлечется дискуссией, любовницей, другом, сделками и не вернется никогда.

Да, по сравнению с обнимашками Зотова нахождение в одиночку посреди великосветского серпентария — это просто цветочки. Всего лишь наименьшее из зол, которое вполне возможно пережить без тяжелых последствий.

Медленно беззвучно выдыхаю и незаметно осматриваюсь. Несмотря на работающие кондиционеры, мне кажется, что в помещении очень душно, к тому же от некоторых личностей чересчур сильно разит духами и неестественно навязчивым вниманием. Голову стягивает невидимый обруч, на виски неприятно давит.