Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 91 – Хаинц

— Казуми-кун, что такое?.. — донесся до него голос Кенты-сенсея.

Хидеки несся, не обращая внимания ни на что, резонно допустив, что с Кентой-сенсеем он уж точно сможет поговорить и объяснится. Но позже.

Полное имя учителя физкультуры в тот день занимавшегося с мальчиками было Ивао Кента. Имя его можно было прочитать как «крепкий каменный человек» и иначе как «Айронменом» или «Железным человеком» его в школе и не называли. Ходили слухи, что он был победителем чемпионата по дзюдо, что долгие годы служил в тайном подразделении частей Самообороны, что прожил несколько лет на острове, попав туда с одним-единственным ножом и «Историей чудовищ» в редакции 1920 года. Наиболее яркими были слухи, что Кента-сенсей успешно соблазняет всех учителей классической японской литературы в этой и соседних школах, невзирая на пол и возраст. Учитывая, что в этой школе учительницей классической литературы была немка с большой грудью и таким знанием японских обычаев, что даже университетские профессора истории могли выйти в коридор поплакать, а еще они с Кентой-сенсеем часто вместе обедали, слухам верили.

Слухи про Кенту-сенсея ходили самые разные. Но что точно было правдой, так это то, что Кента-сенсей отличался твердым характером и нежеланием идти на компромиссы в принципиальных для него вопросах. Таких, как несправедливое отношение к ученикам, или попытки педагогического состава закрывать глаза на неприятные моменты школьной жизни.

Поэтому, когда он увидел Хидеки, бегущего в сторону девушек, качающуюся корзину с мячами, и еще несколько девушек, спокойно смотрящих на то, как она вот-вот упадет на голову Кеко Аме, и не сделавших ни одной попытки ни ее предупредить, не оттолкнуть, он понял, что его подозрения подтвердились. Как он заметил довольно давно в классе 3–2 все очень и очень плохо в социальной сфере. Хидеки Казуми и Аме Кеко, то и дело оставшиеся в одиночестве при разбиении на пары или группы в спортивных играх, давно вызывали его подозрения, и он поговорил по этому поводу с Мизури-сенсей, их классным руководителем. И пусть та заверила его, что все под контролем, сомнения его до конца не отпустили. Кента-сенсей одобрительно хмыкнул, увидев, как кричавший что-то на ходу Хидеки откидывает Кеко в сторону и сам получает по голове краем упавшей корзины.

Покачнувшаяся и упавшая на пол спортзала боком, Кеко тут же вскакивает и подскакивает к упавшему на одно колено от удара Хидеки, помогает ему подняться и уведомляет Хану-сенсей:

— Мне надо отвести Казуки-сана в медпункт, Хана-сенсей, Кента-сенсей — Кеко дожидается кивка от Кенты-сенсея, и, не тратя ни одной лишней секунды на подтверждение от Ханы-сенсей, уводит Хидеки из спортзала.

Кента-сенсей потратил несколько минут на разговор с Ханой-сенсей, попросил ее проследить за мальчиками, которым, дал по пятьдесят отжиманий, приседаний и прокачки пресса, после чего сам тоже поспешил в медпункт.

— У Казуми-сана сильный ушиб плеча, небольшой ушиб колена. Признаков сотрясения мозга нет, хотя мозг обнаружен. Аме-сан тоже немного ушибла колено в остальном же в полном порядке.

— Спасибо, Комаки-сенсей, — коротко поклонился Кента-сенсей. — Можете, пожалуйста, написать заключение?

* * *

В кабинете директора разговор проходил не на повышенных тонах, но Ишура Ланти предпочел бы, чтобы в его кабинете был бы кто-то пусть и более шумный, но хоть в какой-то степени подверженный его влиянию и поддающийся уговорам. Кента-сенсей же менять свою позицию не желал.