Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 66 – Хаинц

— Мне ждать племянников? Ай! Братик! Это насилие в семье! — получившая щелбан Юмико обиженно уставилась на старшего брата.

— Не говори ерунды, нам просто надо поговорить. И не подслушивать, если и когда можно будет, Кеко тебе сама расскажет.

— Ладно, — буркнула Юмико, — бестолковый братик.

* * *

Кеко сделала круг по довольно маленькой комнатке Хидеки. Кровать, стол у окна, полки слева от стола, частично над кроватью, одежные шкаф и стул — и все. Ни плакатов, ни украшений, ни постеров с неодетыми девушками. Равно и никаких следов, что они были. Пусть дома у Хидеки она уже была быть в его комнате чувствовалось по-другому… Более необычно, более волнующе. Кеко понадеялась, что она все-таки не покраснела, и отчаянно для себя самой уселась на кровать к Хидеки.

— Хидеки-кун, — выдохнула она, — вот что я тебе хотела рассказать. Садись…

Хидеки вытащил стул из-за стола и сел напротив. Кеко довольно торопливо, будто опасаясь, что Хидеки не станет ее слушать или такой быстрой речью скрывая свое смущение, начала рассказывать:

— Хидеки-кун, мы с сестрой, с самого детства любили айдолов и нам их атмосфера, манера двигаться и петь казалась удивительной блестящей, ослепительной… И мы тоже так хотели. Начинают обычно с двенадцати и, с тех пор как мне исполнилось двенадцать, я ждала год, пока двенадцать не исполнится и Катари. И как только это произошло мы обе в качестве подарка, а родились мы в том же месяце, попросили помочь попасть на прослушивание. Родители, как всегда, были заняты, но организовать так, чтоб мы попали на первый отборочный тур, смогли. И мы даже попали на местное реалити-шоу. Мы продвигались как близняшки Кикари, мы с сестрой очень похожи, особенно если волосы собрать одинаково и макияж подобрать… Очень трудно отличить.

— Я в курсе, — хмыкнул Хидеки, не удержавшись.

— Да, точно, — Кеко на секунду опустила взгляд вниз, но оправилась и перевела взгляд на Хидеки.

— На реалити-шоу все шло довольно неплохо до определенного момента, мы шли вместе как «Близняшки Кикари» и собирались всегда работать вместе. Мы двигались все выше и выше в рейтинге, прошли отборочные, одну восьмую, и прошли в одной четвертой. И я и Катари были в восторге, видя, как наша мечта стать айдолами становится все ближе и ближе. Родители… Родители сдержанно улыбались и поздравляли, Аой, ну, старшая сестра, ты с ней знаком, постоянно нас хвалила и говорила, что нами гордится… Мы готовились… А потом… Потом… — Кеко замолчала и сделала несколько глубоких вздохов. Хидеки отлично знал, что она делает, он сам пользовался когда-то похожим методом, чтоб никто не видел его слез и погладил Кеко по плечу, стараясь успокоить. Кеко вдохнула и выдохнула в последний раз и, наконец, продолжила, — Потом, за два дня до следующего тура к нам пришли и предупредили, что четвертьфинал мы играем по отдельности, и помогли сделать два разных номера. В день полуфинала нас разделили с самого утра. И на сцене мы обе осознали, что именно нам не рассказали. «А сейчас, внимание, самый напряженный тур полуфинала! Вы видели их на отборочных, вы следили за ними в одной восьмой и четвертьфинала! Сегодня, впервые, близняшки Кикари — друг против друга! Пройдет только одна!» Я увидела шок и испуг у Катари, и решила, что как старшая сестра должна позаботиться о ней! Улыбнулась ей. И проиграла. Никто бы этого и не заметил. Никто, кроме тренера и самой Катари.