Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 42 – Хаинц

— Если бы я хотел сказать «толстый», я бы сказал «толстый», а я сказал «тяжелый», иначе говоря, обладающий большой массой.

— И в чем разница? — недоуменно пожал плечами Хидеки.

— Как же тяжело с вами, особенно если вы еще как следует даже природоведение не учили, не говоря уже о физике. Ну да, этому тоже подучу тебя, Хиде-кун. Второй закон Ньютона, Хиде-кун, говорит о том, что сила равна перемножения массы на ускорение. Ускорение это — насколько быстро меняется скорость движения, а что такое масса ты уже знать должен. И какие выводы? Что нужно, чтобы получить силы побольше?

— Ну если это умножение, то либо это изменение скорости должно быть либо масса. А, понял, Мато-сенсей.

— Хватит «Мато-сан», какой я тебе сенсей, Хиде-кун? Так вот, с твоей массой гонятся за скоростью пока бесполезно, как я понял, худеть ты не собираешься.

— Простите, Мато-сан. — Поклонился Хидеки.

— Все в порядке, Хиде-кун. И убежать ты сможешь от обидчиков с большим трудом. Но твоя масса это и еще твое преимущество, особенно когда ты научишься вкладывать всю массу тела в удар. Ну или приблизишься к такому положению дел. Потом надо научиться не промахиваться. Профессионального боксера из тебя не выйдет, да ты и не стремишься. Как раз из-за последнего, в основном, и не выйдет.

— Понимаю, Мато-сан.

Заучил Хидеки всего несколько основных ударов. И понадобилось только один раз ответить, чтобы попытки физических издевательств прекратились. Правда, парту ему приходилось отмывать раз за разом, мусор из шкафчика выгребал постоянно и сменную обувь носил с собой. И разговаривали с ним в классе только по делу и после указания учителя. Но тычки и «случайные» удары прекратились, и Хидеки был доволен хотя бы этим.

После перехода в среднюю школу издевательства ограничились прозвищем Анпан-кун и обращением как «этот толстяк», а позже «толстяк-отаку».

Но грушу и макивару Хидеки бил более-менее регулярно.

— Хиде-кун, что за приятный сюрприз! Тут тебя милашка-одноклассница зашла навестить и пообщаться. Не твоя девушка, часом? Вроде я тебя вместе с ней как-то видел?

Хидеки поднял глаза, и чуть не выругался.

Сюрпризы, как известно, делятся на те, что приятные, и такие, чтоб лучше б их не было вовсе. Несколько приятным или неприятным он был гадать не надо было. Его на работе пришла навестить девушка. Бывшая девушка. Которая стала его девушкой после фальшивого признания и с тех пор пыталась… Что? Поговорить? Признаться? Извиниться? Вдобавок она застала его в не особо опрятном виде — сразу после тренировки, раскрасневшегося, только лицо и успел помыть и рабочий комбинезон обратно надеть. То есть, к нему, неопрятно одетому в грубый рабочий комбинезон на работу пришла бывшая девушка, которая стала его девушкой после фальшивого признания. Какая часть из этого всего могла вообще считаться приятным сюрпризом?

— Добрый вечер, Казуми-сан. — Пришедшая «навестить» его девушка была не в школьной форме, но и одежда на ней была самая простая, одноцветное темно-зеленое платье, легкая серебристо-серая курточка с капюшоном и коричневые сапожки. Никаких украшений или косметики в отличие от тех, как раз они встречались с ней, в ситуациях, которые можно назвать свиданиями. Впрочем, даже в простой одежде и без косметики Кеко выглядело исключительно мило. Хидеки с трудом успокоил себя. Он ей неинтересен, это, видимо, снова какая-то ситуация, чтоб его подставить. Он выдохнул. Аме смотрела на него, все, ожидая его реакции.