Книга Аватара гоблина или играющая семья в другом мире, страница 59 – Хаинц

— Попробовать, стало быть, можно, но толку не будет. Смотри, мы с катапульты пуляли, и что? Даже следов не будет. Мы в молодости с батей Мита их на спор рубили, и что? — Рор довольно пессимистично смотрел на ситуацию.

— И правда, что? — влез в разговор Мит.

— И ничего. Всыпали нам внеочередных дежурств на посту, на кухне и на охоте. Месяц не вылазили. А на канатах даже следов не было. И тут так же. Нету и быть не может!

— Так вот, есть же, — тыкнул пальцем я. — Или это не от катапульты?

Рор с сильным недоверием осмотрел следы, пощупал и даже облизал палец. Не знаю, значил ли этот жест что-то у кентавров, потому что те заулюлюкали и усилили натиск на защитников моста.

— Правда твоя, гобл. Это из тех снарядов, что мы ядом заряжали. — Он покачал головой, — И что? Если мы катапультой зафигачим, то можем по своим попасть, а пока центр моста пристреляем… Да и промазать по нему, как безрога ободрать. У катапульты ентой точность с сильно падает, если стрелять далеко. Ей-ей, промажем…

— Меня зовут Нит, — время было не самое подходящее, но этот немолодой вредный минотавр уже достал. Я бросил взгляд на минотавра с боевым молотом, мощным ударом откинувшего подошедшего слишком близко кентавра, и тут же спрятавшегося под прикрытие щитов. — И у меня таки есть идея.

Идея была на поверхности, стоило лишь задуматься о фундаментальных законах физики. Если огонь бесполезен, а механически пилить волокна канатов моста — дело долгое и неблагодарное, оставался еще вариант обратного воздействия. С увеличением температуры прочность материалов падает, это общеизвестный факт. В нашем мире это отлично продемонстрировали печально известные небоскребы-близнецы, стальной остов которых от температуры внутренних пожаров потерял минимум половину устойчивости к нагрузкам и самосхлопнулся, погребая под собой тысячи жизней.

С другой стороны, с уменьшением температуры устойчивость к нагрузкам растет, но падает устойчивость к сдвигу, иначе говоря, увеличивается хрупкость материала. Не помню точно, но вроде при минус ста сорока градусах можно резать сталь на мелкие кусочки с минимальным усилием, а резину можно разбить и при меньшей температуре, как стекло. А еще я надеялся, что повышенная устойчивость канатов к огню компенсируется уязвимостью к экстремальному холоду. Стоило проверить эту теорию на практике.

Недолго думая, я сосредоточился и начал направлять потоки ледяной энергии на одну из нижних веревок, постепенно охлаждая ее до критического состояния. Когда канат покрылся инеем и затрещал от мороза, я дал знак тому самому минотавру с боевым молотом зафигачить по нему со всей дури. И о чудо — волокна начали рваться, не выдержав сочетания низкой температуры и мощного удара!

Воодушевленные первым успехом, мы повторили процесс несколько раз, методично уничтожая несущие канаты моста. Диаметр непорваных волокон веревок становился все меньше, пока не достиг четверти от своего первоначального размера. Тогда мы переключились на второй канат, повторяя отработанную тактику.

Кентавры, занимавшие подвесной мост, быстро поняли нашу задумку и усилили натиск, пытаясь помешать разрушению переправы. Их отчаянные атаки не лучшим образом отразились на и без того ослабленных канатах, заставляя конструкцию опасно раскачиваться и трещать.