Онлайн книга «Хулиган-ство мирового масштаба»
|
Нет, дети изменились внутренне. Они начали задавать вопросы. Первой забила тревогу миссис Паркинсон, мать восьмилетней Эмили: — Доктор Драккен! — заявилась она прямо в наш миддлтонский филиал, размахивая блокнотом дочери. — Что вы сделали с моим ребенком?! — А что случилось? — невинно поинтересовался дежуривший там преподаватель физики, бывший научный сотрудник НАСА. — Она… она спросила, почему наша семья платит за медицинскую страховку больше, чем зарабатывает мой муж! А потом предложила рассчитать, сколько мы сэкономим, если будем лечиться в клиниках Лиги Зла! — И? — не понял преподаватель. — КАК «И»?! Восьмилетний ребенок не должен разбираться в семейной экономике! Это подрывает родительский авторитет! Или вот случай с десятилетним Томми Андерсоном. Мальчик пришел домой после урока «Экологии для начинающих злодеев» и заявил родителям: — Мама, папа, а почему мы выбрасываем пластиковые бутылки в обычный мусор? На уроке сказали, что их можно перерабатывать и делать клумбы для бездомных цветов! — Бездомных цветов? — переспросила мать. — Ну да! Цветов, у которых нет дома! Мы можем им построить домики из переработанного пластика! Родители были в ужасе. Ребенок не только заботился об экологии, но и придумывал творческие решения! Но апогеем стал случай с двенадцатилетней Сарой Джонсон. После урока «Критическое мышление и анализ информации» она пришла домой и заявила: — Пап, а ты знаешь, что в новостях часто врут? — Что?! — поперхнулся отец, который как раз смотрел вечерние новости. — Ну да! Нас научили проверять источники информации, анализировать мотивы журналистов и искать альтернативные точки зрения. И я обнаружила, что половина того, что показывают по телевизору, — это либо реклама, либо чья-то пропаганда! После этого родители собрали экстренное собрание и потребовали от властей «немедленно остановить образовательный терроризм Лиги Зла». Возвращаемся в настоящее — Итак, — продолжал читать Норман, — Министерство образования обвиняет нас в «подрыве авторитета взрослых», «пропаганде независимого мышления среди несовершеннолетних» и «незаконном обучении детей полезным навыкам». — Незаконном обучении полезным навыкам? — переспросила Шиго. — А разве есть закон, запрещающий учить детей полезному? — Оказывается, есть, — мрачно подтвердил дворецкий. — Статья 15.4 Кодекса об образовании: «Образовательные программы должны соответствовать стандартам, утвержденным Министерством». А наши программы… как бы это сказать… — Не утверждены? — предположил я. — Министерство отказалось их даже рассматривать. Сослались на то, что «программы с названиями вроде 'Злодейская химия для добрых дел' не соответствуют образовательным традициям». В этот момент в кабинет ворвался один из наших гастарбайтеров с видом человека, который только что увидел приближение армии: — Насяльника! Большие проблемы! К филиалу в Миддлтоне подъехали автобусы с надписью «Министерство образования — служба экстренного реагирования»! — Служба экстренного реагирования? — удивился я. — На что они реагируют? На детское счастье? — Видимо, да! Они привезли с собой какие-то приборы и говорят, что будут «измерять уровень образовательной опасности»! Я и Шиго переглянулись. Ситуация становилась абсурдной даже по нашим меркам. |