Онлайн книга «Миссия соблазнить»
|
— Ладно, — прикусил он губу, — я сам начну… О Шива, Аллах и Будда! Он же не собирается…? О, нет! Нет, нет, нет! Его рука потянулся к штанам, ловко расстегнула пуговицу, потянувшись к змейке. Черт! Зажмурившись, точно кролик перед нападением удава, услышала, как змейка расстегнулась. Вжик! Ох, что же делать?! Я не успела отступить и позорно сбежать, крепкие ладони на моем теле оказались раньше, сжали талию, а губы оставили мокрый поцелуй на голой коже живота. Голой? Какого черта я голая? Я же ложилась спать в пижаме! — Ульяна… Еще один поцелуй и мои ноги подкосились. Я стала словно эфемерной, вне времени и реальности. Голова закружилась, чувства обострились, а его губы продолжали кружили вокруг пупка. Легко меня толкнув, усадил к себе на колени и, положив руку на щеку, приблизив свое лицо к моему. Голубые глаза сияли и гипнотизировали. Потянулась к его губам в нетерпении, но он ловко увернулся. — Не спеши, — лукаво прошептал на ухо, прикусив мочку. Из меня вырвался разочарованный стон. Дьявол, как же я его хотела! До одури, до сумасшествия, до потери сознания… Короткие, неспешные поцелуи посыпались на шею, отчего я её откинула, предоставляя лучший доступ. С тихим смешком он прикусил кожу, руки поднялись с талии на ключицы и сильно схватили за плечи. — Ай! — вскрикнула. — Фролова! — потряс меня. — Что ты делаешь? — Фролова! — вновь встряхнул… Открыв глаза, я тотчас же их закрыла. Притворюсь мертвой, авось прокатит. — Фролова! — бешено зарычал, сдирая с меня одеяло. _ Синицын, вырваться в покои дамы ночью — дурной тон! — не убедительно пропищала и вскочила с кровати. Мы оказались по разные стороны баррикад. Я — с одной стороны кровати, он — с другой. Злой. Нет. Бешеный. Даже в темноте было видно, как ходили его желваки, а зубы возможно крошились от ярости, с такой силой он их сжимал. Вот радость стоматологу-то будет! Нарочито медленно Дима стал обходить кровать. Я же говорила, что он волк в овечьей шкуре! Загубит! Как пить дать, загубит! В моём случае радость будет травматологу или того хуже… патологоанатому. — Что на этот раз взбрело в твою многострадальную голову? Будь так добра, потрудись объяснить. От его холодного тона мне стало дурно. Впору было падать в обморок или же писаться от страха. Ладно бы кричал, ядом брызжал, да хоть бы швырнул чем-нибудь! К такому моя натура была приучена…. Однако к ледяному спокойствию — отнюдь. От того и подгибались коленки, но не как во сне, а совсем в ином смысле. Сглотнув, попятилась назад. Синица же наступал. Загонял в угол, сверкая своими глазищами в темноте. — Ничего! Ничего не взбрело в мою голову. А вот почему ты врываешься ко мне среди ночи в комнату? — выставила руки в боки и даже комично свела бровки «домиком», однако дрогнувший голос (предатель!) выдал мой блеф с потрохами. Пока ещё с потрохами, потому как скоро и их от меня не останется! — Фролова, почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — Да нужен ты мне триста лет и три года. Кто тебя трогает-то? Клацнув зубами, он полетел ко мне, а я, взвизгнув, дернулась назад, запнулась об злосчастную клетку, падая. — Стоять! — рявкнул, дергая меня за руку, тем самым возвращая в исходное положение. А положение мое, к слову, было на грани жизни и смерти. |