Книга Миссия соблазнить, страница 14 – Ядвига Благосклонная

— Дак, куда ж мы без закуски-то, да, Митюнь?

Не ошиблась. Дед в глазах Синицына нашел себе потенциального собутыльника.

— Благодарю, но мне, пожалуй, пора, — с достоинством ответив, накинул мне шубку на плечи и как есть ступил за порог — босой и с голым торсом.

Вон оно как все просто оказалось! А я-то думала-гадала, как жилплощадь освободить. А надо было только и всего — своих родственников позвать.

Дед понял, что «добыча» ускользает, потому оперативно подхватил ошалевшего Синицына под руку, потянув в квартиру да приговаривая:

— Нет, Митюнь, это не дело. У меня ж внуця совсем взрослой стала. Вон, какая барышня — загляденье. Самый сок! Отметить надо! Да и потом, куда торопиться-то? Воскресенье — выходной.

«Митюне» идея была не по душе, как пить дать! Но противоречить не стал. Куда он голый и босой пойдет-то? И потом… Что я совсем, что ли, изверг? Человека выгонять в таком виде, когда на улице зима?!

На кухне мы с бабушкой принялись хозяйничать, в то время пока дед со всей настойчивостью пытался заставить Синицына: «дернуть по стопочке». Он естественно спортсмен до мозга костей держал оборону. Недолго, правда. Несколько наших случайно схлехнувшихся взглядов, и Синицын сам потянулся к рюмке. Опрокинул в себя, не поморщившись.

— О, это я понимаю! Это по-нашему! Мужик! — гордо заявил дед, между тем наливая вторую. От которой на удивление мой сосед не отказался.

— Хорошо, у тебя тут, Улька, — похвалила меня бабушка. — Просторно и чистенько.

— А главное — спокойно, бабуль.

— И то верно, — хихикнула она.

Бабуля меня понимала, как никто другой. Хоть и не была рада переезду, но понять могла. Пусть и собачились с мамкой. Это уж скорее издержки привычки.

Когда был готов закусь для деда, обед-завтрак для всех остальных, впрочем, в захмелевшем Димке я уже сомневалась. Они-то с дедом, похоже, спелись, точнее, спились.… В общем, мы с бабулей заставили их перетащить стол на середину, дабы сесть «по-людски».

Не больше получаса назад мы уже ели, поэтому мне кусок в горло не лез, а вот Синицын проглот накинулся на еду. Что у него там черная дыра, в самом деле?! Столько-то хомячить. Такого не прокормишь.

— Улька, а ты чего не ешь?

Бабуля своим зорким оком все заметила.

— Да, ем я…

— Тю! А-то я не вижу! Ты мне эти свои диеты брось! Будешь как вобла высушенная, а нам еще тебя замуж выдавать.

— Слушай бабку свою, внуця, — вставил свои пять копеек дед, икнув.- Мужики суповой набор не любят. Да, Митюнь?

Митюня мрачно вперился в меня. Осмотрел с головы до пят. Оценивающе так, что я вся подобралась и выпрямилась. Уж больно неожиданной оказалась его заинтересованность. После хмыкнул и затолкал в себя остатки мяса.

— Да, Николай Федорович.

Ах так? Ну, уж нет, расходиться жирами я даже ради этой гордой пташки не готова.

Представляю, как бы мне девки из тусовки обзавидовались. Небось, год бы желчью плевались, пронюхай, что я Синицу на обед с предками затащила. Вот умора! Однако болтать о сием прецеденте я не собиралась. С них станется, мне потом иголки в сумки тыкать и по бабкам шастать. Говорю ж, лакомый кусочек этот Синицын. И весь мой. Во всяком случае, сейчас.

Застолье длилось недолго. Оказалось, что бабуля с дедом-то и вообще мимо проезжали. Пенсию получили, вот и ехали на свою родимую избушку поглядеть. Да приценится, в какую копеечку ремонт обойдется. Безусловно, деда уже поделился с этим горем в нашей семье.