Книга Миссия соблазнить, страница 104 – Ядвига Благосклонная

Ба еще раз огрела деда пионами. Эх, жалко цветочки. Красивые… Были.

Работница загса снова попытала счастье призвать к надлежащему поведению моих родственников, но тщетно. Те грызлись, как кошка с собакой. Ба требовала незамедлительного развода, а дед наотрез отказывался ей его давать. Тупик, однако.

— А я тогда в суд пойду! — заявила она.

— Вперёд! Только знай, Люська, развод я тебе все равно не дам!

— Да сколько ж ты еще мне будешь жизнь-то портить, хрыч старый?!

— Да вот сколько любить тебя буду, ведьму проклятую, столько и буду портить!

И все-таки Людмила Никитична женщина до мозга костей. Одно слово «люблю» и она уже растаяла, как масло на солнце. Слезы из глаз градом потекли, рукой махнула и отвернулась.

— Люсь, — подошёл к ней дед. — Ну пятьдесят лет душа в душу прожили. Что мы ещё столько не проживем? — положил руки ей на плечи, разворачивая к себе. — А семена я тебе новые куплю! Зуб даю! Мы ж с тобой ещё на Мальдивы должны поехать! Ещё правнуков нянчить! Видала, какого Улька нам зятя привела! Богатырь!

— Ой, Колька, — шмыгнула она носом, — ну какие Мальдивы? Дались они тебе триста лет и три года. Нам бы крышу сделать да телевизор новый купить.

— Купим, Люсь! Обязательно купим!

Ну вот. Как от сердца отлегло. Помирились. А-то заладили со своим разводом. Тоже мне придумали!

— Я не поняла, — вдруг подала голос женщина. — Вы разводиться-то будете?

— Женщина! — рявкнула я. — Не видите, что ли?! Любят люди друг друга! Пятьдесят лет вместе! А вы пристали со своим разводом!

Собственно, после этих слов нас из кабинета и выперли. Меня назвали невоспитанной хамкой, а нашу семейку «любезно» попросили больше не приходить. Работать им, видите ли, нужно, а мы отвлекаем! Кстати, если мы вдруг надумаем жениться (это уже нам с Синицей сказали), то лучше обращаться в другой ЗАГС.

Что за люди такие невоспитанные, спрашивается? Порадовались бы лучше!

И только я обрадовалась, что все так благополучно сложилось, как жизнь дала мне очередной пинок под мой красивый зад.

Мы вышли из здания, бабушка с дедушкой ворковали аки голубки. У них, похоже, второе дыхание открылось. Мы же с Синицей топали чуть поодаль.

— Спасибо, что подыграл, — вдруг произнесла я. — Дед считает тебя зятем. Теперь ещё и бабушка.

— Что потом скажешь?

Неопределенно пожав плечами, ответила:

— Придумаю что-нибудь.

— Не сомневаюсь, — наградив меня мрачным взглядом, фыркнул Синицын.

И чего это он?!

Вот только узнать я не успела.

Появилась одна проблема. Большая широкоплечая проблема, что буквально стеной встала перед нами.

О, нет.

Нет-нет-нет-нет!

— Улечка! — радостно засияли глаза Ляли. — Любимая! — потянул ко мне свои загребущие ручищи.

Клянусь, та мымра из загса меня прокляла! Почему именно он? Почему именно возле ЗАГСа?!

В панике начала оборачиваться.

Нужно драпать отсюда. Прямо сейчас.

Вот только не успела я и шагу сделать, как цепкие руки уже притянули меня к себе, заключая в объятия.

— Как же я по тебе соскучился!

А вот я по тебе нет.

Вслух я этого, разумеется, не произнесла. Мало ли. Эти боксеры, знаете, такие чувствительные. Эго у них крайне хрупкое.

Нет. Я пыталась объяснить этому двухметровому шкафу, что мы с ним разные люди. Но легче научить обезьяну говорить, чем доказать что-то спортсмену. Он же намерен жениться на мне, чтоб ему провалиться на этом месте!