Книга Несносная заложница, страница 89 – Ядвига Благосклонная

Ее слова больно бьют, не щадя. Я и забыл, какой она может быть колкой. Я не понимаю сказано это с претензией или напротив она меня поправляет. Её тон не выражает никаких эмоций.

Покачав разочарованно головой, плетусь в коридор, где обуваюсь. Каждую секунду мне приходится себя одергивать, чтобы не подскочить к ней, не встряхнуть и не впиться губами в ее, чтобы доказать что никакие мы не друзья. Однако что-то меня останавливает. Это навязчивый вопрос в моей голове: «А нужно ли ей это?». Вчера она хотела утешения, забыться. Она получила этого сполна.

Вздохнув, выхожу из квартиры, закрываю дверь и направляюсь к лифту, подавляя в себе настойчиво желание вернуться обратно.

В машине Леха награждает меня мрачным взглядом, но никак не комментирует.

— Можем ехать?

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на свое окно, а затем все же киваю. Пора ехать.Дорога проходит в гнетущей тишине. Каждый занят своими мыслями. Я так и не объяснил Леше, как собираюсь заставить Павлова не выдавать свою дочь замуж. Отчасти потому что и сам не знаю. Будем действовать исходя из обстоятельств.

Когда мы подъезжаем к кафе, Кислый отдаёт мне копии компромата и мои документы на землю (оригиналы). Там есть несколько лазеек, которыми может воспользоваться этот старый хитрый лис. По факту земля принадлежит нам обоим. Так как Павлов выкупил землю, то «Шафран» принадлежит ему. Но вот незадача…. Сам «Шафран» в моих документах принадлежит мне, собственно, как и земля, поэтому Павлов должен подписать отказную, что, мол, не имеет претензий, а мой юрист, что должен прийти примерно через десять минут, должен все заверить. Слишком самонадеянно? Возможно.

Захожу в ресторан, расправляю плечи и осматриваюсь. Павлов уже сидит за столом. Один. Кто бы сомневался! Он не позволит кому-то уши греть, когда на него столько накопали. Это и к лучшему. Если бы он позвал Ефимова, я бы закончил начатое. И тогда сушить сухари пришлось бы уже мне.

Не спеша подхожу к столу, отодвигаю стул и сажусь аккурат напротив Павлова, складывая руки в замок.

Он залпом опрокидывает в себя коньяк, поднимает руку и просит повторить, а уже после обращает свое внимание на меня.

— Ближе к делу, Зорин, — по-деловому изрекает. — У меня нет времени на прелюдии.

Как и всегда, он собран и сдержан. В нем нет даже намека на нервозность. Одет с иголочки, чисто выбрит. Выглядит свежо, впрочем, как обычно. Или же хочет так выглядеть. В любом случае ему меня не провести. Я вижу, как подергивается жилка на его шее, и как он то и дело косится на часы, словно спешит. Или что задумал…

Кладу перед ним папку. Неохотно он берет ее в руки, открывает, пролистывает, стискивает зубы, но тут же возвращает на лицо невозмутимость.

— Ты договорился с юристом? — сразу же переходит к делу. Он не собирается торговаться. Полагаю, с землёй вопрос решён.

— Да, скоро будет, — киваю головой.

— Отлично! Где моя дочь? — оглядывается, словно Соня должна стоять где-то в углу со связанными руками и заклеенным скотчем ртом.

— А вот это второе мое условие… Я хочу, чтобы свадьбу отменили.

Павлов ошарашенно смотрит на меня. Вся его невозмутимость летит в тартарары. Откашлявшись, он допивает остатки коньяка, а затем начинает хрипло смеяться.

— Зорин, ты нанюхался чего-то? По стопам папаши пошёл?