Книга Несносная заложница, страница 78 – Ядвига Благосклонная

— Ну, а кто же ещё, — бурчу, ставлю её на ноги и забираю бутылку.

Там почти ничего не осталось. И нет. Я не жлоб. Мне абсолютно по барабану сколько осталось. Меня волнует, сколько же она влила в себя, и будут ли у этого последствия. Ещё вчера я заметил, что Соня не падка на алкоголь. Кроме того, после двух глотков она скривила свою моську так, что даже бы родной отец не признал.

— А я тут, — разводит руками, хихикает и пошатывается.

Похоже, ей сложно стоять. И как только она раньше в таком состоянии не навернулась со стойки?

— Сколько ты выпила?

Павлова комично стучит указательным пальчиком по подбородку, словно вспоминая. Считает про себя, как она думает, потому что на самом деле она бубнит себе под нос, а её «два» звучит как «тфа».

— Пять? Шесть? Уф! — хватается за голову, нахмурив бровки домиком, выпячивает губу и выдаёт, — не помню.

Что ж, я прихожу к двум выводам. Первое — выпила она явно больше, чем могла вспомнить. Второе — пьяная Павлова то еще зрелище, но зрелище совершенно очаровательное. Она так себя ведёт, что злиться на неё невозможно.

— Понятно, — киваю головой. — Идём-ка, мое сокровище, освежимся, — подхватываю ее под колени и беру на руки.

Она весит не больше перышка. Ей определенно точно нужно больше есть. Стоп. Она же додумалась поесть, прежде чем накидаться?

Ответ приходит сам собой, когда Соня прижимает руки ко рту, а весь алкоголь рвется наружу.

Твою мать!

Я спешу в ванную. Мне не хватает буквально двух шагов, как все содержимое ее желудка оказывается на моем свитшоте.

— Я…ИК… Прости, — а затем она рвёт ещё раз.

Не медля, я ставлю ее на пол душевой кабины, придерживая волосы рукой, пока она продолжает рвать. Уже когда, казалось бы, нечем, её живот продолжает, сжимается в судорогах, по коже бегают мурашки и она дрожит.

— Тише-тише, девочка, — нежно поглаживаю по спине, заплетая ее длинные волосы в косу, а затем заматываю и делаю что-то вроде пучка.

Прислонившись к стене, Соня медленно сползает на пол. Её глаза остекленевшие, а лицо практически зелёное.

Взяв лейку, я умываю её лицо, скидываю свой свитшот, а затем иду на кухню. Наливаю стакан воды и нахожу активированный уголь. Врач из меня, откровенно говоря, никакой. Собственно и аптечки как таковой не имеется. Парнем я всегда был крепким и здоровым. Болел крайне редко. Может всего пару раз в своей жизни.

Вернувшись, я протягиваю Соне стакан и таблетки.

— Выпей.

Она протягивает дрожащую руку, но тут же её опять скручивает. Павлова не рвет. Ей просто больше нечем. Опустившись перед ней на корточки, поднимаю ее голову двумя пальцами. Её взгляд расфокусирован. Сомневаюсь, что она вообще соображает, что происходит.

Заставляю открыть рот, закидываю туда таблетку и заставляю запить, так я проделываю несколько раз, пока нужное количество таблеток не попадают ей в желудок.

Несколько минут я даю Павловой прийти в себя. Сам я между тем скидываю штаны, оставшись в боксерах, и ступаю прямо в них под душ. Отмываюсь, а затем протягиваю руки к Соне.

— Иди сюда, — мягко прошу.

Кажется, она начинает понемногу приходить в себя. Прижав руки к груди, Соня всхлипывает, пожирая меня своими глазами.

— Я сама, — хрипло шепчет.

Закатив глаза, я делаю шаг к ней, поднимаю её и ставлю под душ. Она все ещё держит руки у груди, словно пытаясь защитить себя.