Книга Несносная заложница, страница 62 – Ядвига Благосклонная

— Типа того, — кивает головой. — А что, принцесса, ты ревнуешь?

Я ревную? Его? Пфф! Вот еще!

— Тебя что ли?

— Меня что ли…

— Мечтай!

Фыркнув, я упираюсь глазами в стол, чтобы не видеть самодовольную харю Зорина.

Фантазер! Это ж надо было до такого додуматься! Я и его ревную. Да скорее Фролова остепенится, чем я начну его ревновать!

И, тем не менее, меня бесит, что все то время пока мы ждем Летягина эта курица, то и дело оборачивается на Демьяна, а тот в свою очередь на нее.

«Я все еще здесь, придурок!» — хочется мне крикнуть во все горло и заехать своим каблуком по его лицу.

Наконец-то спустя девять минут двадцать две секунды (да-да, я считала) к нам подходит Летягин. Пожимает руку Демьяну, целует мою ладонь, а затем присаживается.

— Замечательно выглядишь, Софья, — делает комплимент.

— Соня, — поправляю его, на что он качает головой.

— Твоя мама всегда тебя называла только Соней. Тебя назвали в честь прабабушки. Ты знала?

Черта с два я что-то знала! Я даже бабушку и дедушку по маминой линии никогда не видела. Ведь папа говорил, что мама круглая сирота…

Я в замешательстве и все что могу выдавить из себя это:

— Не знала.

— Будешь знать, — задорно подмигивает мужчина, на что я сконфуженно ему улыбаюсь.

Чем дальше в лес, однако. Что же еще мой папенька мне не рассказал?

Летягин переключается на Демьяна. Задает дежурные вопросы, мол, как ресторан и все в таком духе.

— Надеюсь, Соня, ты не вегетарианка? У нас подают изумительного цыпленка табака. Шефа из самой столицы переманил к нам.

— Нет, я ем мясо.

— Вот и отлично, а-то сейчас молодежь как с ума посходили. Диеты, здоровое питание, сыроеды какие-то… Чего только не придумают.

Вне всяких сомнений Летягин мужчина, который умеет расположить к себе. Иначе как так получается, что я сижу здесь как бы не по своей воле, но не чувствую давления. Возможно, поэтому, когда нам уже подают блюда, я набираюсь храбрости и задаю вопрос:

— Откуда вы знали мою маму?

Он усмехается, но ни капли не удивлен, будто ждал этого вопроса.

— Мы учились в одной группе. Все мы. Твой отец, твоя мама и я. Мы с твоим отцом сразу подружились. В первый же день нас выгнали с пары, а твоя мама опоздала на нее и ее не пустили. Так и познакомились. Стали ухлестывать за ней. Да что там мы! У твоей мамы женихов было хоть отбавляй! На любой вкус и цвет. Но она, конечно, кроме твоего отца никого не видела. Сперва я немного горевал, но потерять ее не хотел, поэтому согласился быть ей просто другом. Тем более, мы с твоим отцом уже начали бизнес налаживать.

— А почему тогда вы перестали дружить с папой, если были такими хорошими друзьями?

Мужчина поправляет свои очки, и, грустно улыбнувшись, отвечает:

— Это, Соня, тебе должен рассказать он. У меня еще так много вопросов.

Мне хочется узнавать и узнавать о женщине, которая меня родила, о женщине, которая меня любила, однако Летягин встает, комкает салфетку и уже деловым тоном бросает Демьяну

: — Пошли, — затем поворачивается ко мне, целует ладонь. — Приятно было познакомиться с тобой Соня. Надеюсь, еще увидимся.

Они уходят, и как только заворачивают за угол, ко мне словно невзначай пристраивается охранник. Не то чтобы, он стоял надо мной. Нет. Но он сидит за соседним столом и сверлит меня глазами.