Книга Несносная заложница, страница 52 – Ядвига Благосклонная

— Какие последние новости? — как только подхожу к столу, за которым сидит Леха, спрашиваю, между тем, любезно отодвигая стул Соне. Она, кто бы сомневался, фыркнув, нарочно отодвигает другой и садится, сложив в протесте руки на груди.

— Летягин согласился на встречу с тобой. Сегодня он будет тут в пять.

Это меня утешает и обнадеживает. Я не солгал вчера, сказав, что отдам Соню этому хрену Ефимову. Он не последняя шишка и что-то его слово против слова Павлова да значит. И если он даст мне гарантии моей неприкосновенности и все вернется на круги своя, примерно туда, где мы с Павловым воюем за землю, то я буду вполне себе доволен.

Бросаю косой взгляд на девчонку.

Доволен. И никак иначе!

— Отлично! Павлов на связь не выходил?

В ответ он качает отрицательно головой. Соня даже не моргает глазом. Похоже, она и не ждет, что ее папаша спохватится и начнет землю носом рыть.

Нам приносят кофе и завтрак, за мы которым обсуждаем некоторые детали встречи. Насколько мне известно, у Летягина есть компромат на Павлова, что уже само по себе находка. Этот черт заметает за собой следы подчистую. И, безусловно, он за компромат потребует что-то взамен. Летягин давно точит зуб на Павлова, это ни для кого не секрет. Он его главный конкурент, но за исключением этого они вместе начинали в девяностых.

— Лавров все-таки подключил своих ребят, — отпив кофе, ставит меня в известность Кислый. — Не думаю, что он договорился с Павловым. Скорее они спелись с Ефимовым.

Как только Леха произносит слово «Ефимов» девчонку передергивает, а после она морщится.

— Здесь нам оставаться нельзя.

И он чертовски прав! Потому что нас в любом случае засекут. По камерам, по следам, хрен его знает, но это произойдет. Еще неизвестно, что это блондинистое недоразумение отчебучило.

Будто услышав мои мысли, Соня поворачивается, и ее брови дерзко изгибаются, мол, чего надо. Усмехнувшись, качаю головой. Если Кислый и замечает наш странный немой диалог, то не придает ему значение. Некоторое время мы еще сидим, обсуждая детали встречи. Мне в любом случае нужно будет показать ему Павлову, но на самой встречи ей не место, поэтому, как только мы с Летягиным начнем обсуждать «дела» Леха с Соней отчалят сидеть в его номер.

Расплатившись за завтрак, мы расходимся по номерам. Я не упускаю из виду то, как девчонка все тщательно рассматривает, будто ища лазейку.

— Так ты мне все-таки расскажешь, что тебя связывает с Ефимовым? — спрашиваю, плюхаясь на кровать.

— Я вчера уже все сказала, — отвечает, садясь как можно дальше от меня.

Ее голос звучит неестественно ровно, а лицо выражает отвращение. Этот вопрос, как назойливая муха, что жужжит под ухом. Он не дает мне покоя. Девчонка не коварна, но что-то в этом определенно есть…

— Если расскажешь, то я может и не свяжусь с Ефимовым, — несколько игриво заявляю. Знаю, это противоречит моим вчерашним словам. По правде говоря, я просто играю…

Соня задумывается на несколько секунд, а затем упрямо отрезает:

— Нечего рассказывать.

Я разочарован, что она не ведется на эту уловку. Сам не знаю почему, но мне необходимо знать, что ее связывает с Ефимовым.

Летягин приезжает к вечеру. Все это время я занимаюсь тем, что терроризирую, шантажирую и даже прошу девчонку рассказать, но она твердит одно и тоже: «Нечего рассказывать», что подогревает мой интерес еще больше. В итоге, Павлова просто разворачивается ко мне спиной и засыпает, а я как дурак пялюсь на нее.