Онлайн книга «Несносная заложница»
|
Прежде чем успеваю одуматься, ноги уже сами несут меня к двери. Тихими шажками крадусь по скрипучим половицам, прислушиваясь к каждому шороху. Останавливаюсь около двери и едва ли радостно не взвизгиваю, замечая, что она приоткрыта. Становлюсь около, выглядываю своим любопытным оком в прорезь. Демьян стоит всего в паре метров от меня, внимательно слушает своего собеседника, а между пальцами зажимает папиросу. — Я знаю, что у Мурчика терки с Лавровым. Думаешь, он станет встревать? Павлов не водит с ним дел. Я удивлена, услышав фамилию, что не так давно гремела во всех новостях. Да что там новости… Мне Дунька такое рассказывала… Мол, этот Лавров с Мурчиком землю никак не поделят, что разгорелась война между этими верзилами. Но при чем тут мой отец?! — Да, в чем-то ты прав. Это выгодно. На некоторое время он замолкает, подносит сигарету ко рту, затягивается и выпускает струйку дыма. Он делает несколько затяжек, прежде чем сказать: — Ладно, с Лавровым все понятно. Но каким боком здесь Ефимов? Он слишком рьяно ищет, как для просто партнера. Старик подключил все связи. Задницу рвет, как будто… Он не договаривает, потому что очевидно собеседник его прерывает. Что? Что он такое ему говорит? — Думаешь, она что-то знает? Сомневаюсь, — фыркает. Не нужно прикладывать много усилий, чтобы догадаться о ком идет речь. Таким тоном он говорит исключительно обо мне. Раздраженным и снисходительным, словно ему даже говорить обо мне в тягость. — Ее крошечных мозгов, выжженных перекисью, даже не хватает на то, чтобы картошку пожарить, а ты говоришь о ее коварных замыслах.И ничего они не выжженные перекисью! Это мой натуральный цвет! И, эй, он, что назвал меня глупой?— Она глупенькая маленькая девчонка, так что вряд ли. Вот теперь точно назвал! Окурок сигареты летит в снег, Демьян потирает руки и разминает широкие плечи. Взад. Вперед. Взад. Вперед. И так несколько раз. После потирает шею и грубо выплевывает: — И что ты предлагаешь?! Пытать ее? Лупить или морить голодом, пока сама не признается? Мое сердце обрывается, гулко стуча о ребра. Он еще не причинил мне вреда, но что ему мешает это сделать?! Кто ему здесь в этом Богом забытом месте помешает? Никто. Никто не помешает. Но… Он ведь не станет, верно? — Ладно, я понял. Будет сделано. Ужас сковывает меня. Ноги наливаются свинцом, а в голове эхом повторяются слова: «Лупить. Пытать. Понял». Впервые мне так страшно после той комнаты. Как ни кстати, приходят на ум все его угрозы. Все его грязные слова, что скорее были обещанием. Обещанием, которое он намерен исполнить. До ушей доносится звук скрипящего снега. Он идет. Идет сюда. Дрожащими руками подпираю железный засов, пячусь в комнату. Метаюсь из угла в угол, ища спасения. Дверь дергается. Один раз. Второй. — Что за хрень? — раздается его гневный бас. — Ты с катушек слетела? — еще раз дергает с такой силой, что я поражаюсь, как она еще остается на месте. — - Потеряла список кого нужно бояться? Я тебе напомню, блондиночка! Сейчас я твоя самая большая угроза! Открывай! Я знаю. Знаю, что он угроза. Подбегаю к окну. Тяну на себя, но оно не подается. Дерьмо! Демьян тем временем, матерясь, берет штурмом дом. — Чтоб тебя! Безмозглая курица! Дай мне только до тебя добраться… Выбегаю на кухню, беру первое, что попадается в руки. Железная тарелка. Отлично! Подбегаю к окну и со всей дури бью по стеклу. Раздается треск, и летят осколки, однако мне наплевать. Я настолько напугана, что даже не обращаю внимания на острые осколки, когда начинаю пролезать в окно под разъяренный ор: |