Книга Сердце пацана, страница 49 – Ядвига Благосклонная

— За книгой, — пожал плечами и прошел вдоль стендов. Взял первую попавшуюся книгу, открыл, начал читать, — и она громко начала стонать под ним, отдаваясь со всей страстью. В пылу жара, повторяя: «Профессор, быстрее! Жестче!», — пискляво пародировал женский голос, — Его…

— Прекрати! — вырвала книгу из его рук, пылая. — Нет, там такого!

— А ты почитай, — ухмыльнулся.

Опустив глаза в книгу, насупилась.

«Менеджмент и его основы»

— Точняк! — хлопнул себя по лбу. — Ты права! — издевался этот шутник. — Нет так нет. — Герман сделал еще несколько шагов, повернулся, и, хищно блеснув своими омутами, бросил, — а где есть?

— У нас такого точно нет!

Рядом с ним я вновь потерялась. Однако, с учетом последних скудных обстоятельств, что дали мне нехилую встряску, я, набравшись храбрости с щепоткой злости, выдала:

— Мы уже закрыты!

— Да, ладно? — на его неприлично красивом лице, нарисовалась кривая полуулыбка, а бровь приподнялась вверх. — А мне так не показалось.

— Библиотека работает до шести!

— Но ты же здесь.

— Библиотека закрыта, — повторила, сама себе напоминая попугая.

— Закрытая она была бы, — сделал шаг ко мне, становясь напротив и глядя на меня сверху вниз, — если бы здесь никого не было. А ты тут. Дверь открыта. Заходи, кто хочешь! — выкрикнул он последние слова, словно привлекая невидимых людей.

— Мы не работаем, — процедила, понимая, что Белов просто играл словами.

— Мне по блату, — хмыкнул, — у меня тут одногруппница работает.

Это бесполезно! Проще поезд сдвинуть с рельс. В одиночку!

Фыркнув, потопала к вахте. Отчаянно надеясь, что Герман просто не потерпит к своей персоне такого пренебрежительного отношения и свалит в заказ. Точнее, в ночь.

Взяв пакет с книгами для Игорька, поставила швабру на место, стала пробираться к выходу, но на моем пути вырос упрямый болван.

— Да ладно тебе, мышь, не обижайся, — произнес. — И, вообще, это я должен обижаться. Это ты ж меня отхерачила, а не я тебя, — обвиняющим тоном проворковал. — Но я на тебя зла не держу, — тут же добавил. — Проси, что хочешь!

Его хотела. Целиком и полностью, но не осмелилась произнести вслух то, что уже много лет крутилось на языке.

— Что, Стрельцова тебе уже не помогает? — в моем голосе звучала ревность, и это было лишнее. Испугавшись, того что сейчас необдуманно ляпнула, развернулась и перевела тему, — какие тебе книги?

— Ты что ревнуешь, мышь? — пропустил он мой вопрос мимо ушей.

Как же! Он не мог себя лишить возможность поглумиться надо мной, как и я не могла лишить себя способности позориться.

— Нужен ты мне больно, — тщетно скрывая тревогу, пробормотала.

— Больно не надо - только приятно — весело кинул Белов, подмигнув. — Мне нужны книги по которым можно подготовиться к экзамену по философии.

На мой немой вопрос, Белов вяло ответил:

— Пархитько отправил на пересдачу. Заметил шпору, собака сутулая.

— Зачем они тебе? Конспект же есть.

— Как зачем? — искренне изумился парень, и для полноты картины приложил руку к груди. — А как ты тогда будешь меня к экзамену готовить? Странная ты, Бобриха.

Это я?! Я-то странная?! Совсем ополоумел?! Разбежалась носом об асфальт! Шиш ему! Вот, пусть просит Стрельцову! Она-то всегда ему рада. Только свистни и тут как тут!

— Не буду я тебе помогать! — возмутилась, обошла его и почапала дальше, но парень вновь образовался на моем пути.