Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 80 – Ядвига Благосклонная

Зайка, Солнышко, Киса, Киса 2, Котенок, — кто вообще все эти бабы?! Набрал наобум, но тут же скинул и отбросил телефон. И желания никакого. Уже чертову неделю никого желания!

Такое впечатление, что нижняя и значительная часть меня дала сбой. Не по нраву нам нынче стали зайки! Нам подавай ту от которой крышу сносит, от которой неприятностей больше, чем в ней килограмм! И зачем я только вызвался ей помочь с тем балконом?! Приперся к ней, как лопух! Думал, что-то стряслось. Ну, ей богу, опять вляпалась во что-то, а нет… Она у нас просто друга ужином кормила! Моим ужином, который должен был быть для меня!

Дом встретил меня пустотой. Ни ароматных запахов, ни тихого барахления телевизора, ни единого признака жизни. Тишина и спокойствие всегда царили в моей исконно мужской берлоге. Холостяк, определенно про меня. Но отчего-то этим вечером мне не хотелось гнать в клуб склеивать очередных баб, да и на хату завалится кому-то с кальяном желания тоже не имелось.

Как некстати, вспомнилась уютная квартира Цветковой. Вот, где точно царил уют и жизнь. Даже небольшая кухонька, что была вдвое, а то и втрое, меньше моей казалась живой. В то утро, когда я пожалуй впервые проснулся без желания собрать свои манатки и умотать, мне показалось, что предметы вдруг ожили, как в той сказке про Чудовище.

Варя столь увлеченно готовила, что не заметила, как я стоял, будто завороженный, и пялился на нее. Некоторые девушки готовили мне завтрак, некоторые заказывали, но ни одна из них не делала это с таким воодушевлением.

Представив, что сейчас кто-то другой мог наслаждаться теми же видами, отставил чай, который пил доселе, и потопал спать, от греха подальше. Утром вечером мудренее…

Утром, как я того ожидал, легче не стало. Бег не помог остудить голову, отчего-то вспомнилось, как Варя, несчастье ходячее, подвернула ногу. Клянусь, эта девушка преследовала меня. Её глаза наполненные обидой даже снились мне!

— Черт! — свернув с тропы, чертыхнулся.

Пора было заканчивать с этими муками совести. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежал домой, где в мгновения ока сходил в душ, переоделся и направился в дом, в котором меня не ждали и где мне больше не рады.

Однако остановившись напротив ее квартиры, встал, как вкопанный. Цветы в руке, что купил по дороге, показались неуместными. Впрочем, не так уж часто мне приходилось извиняться. Скорее, это событие века.

— Илюшенька! Ты ли это? — прервала мои терзания баб Маруся, которая с сумками поднималась на этаж.

— Я, — кивнул головой. — Давайте вам помогу, — забирая сумки у старушки из рук, произнес.

Она благодарно просияла, что-то лепеча про то, какой я славный юноша. Однако, я не был славным. Разве хорошие парни заставляли девушек плакать?!

— А ты к Варьке?! Ой, хвала господу! А то я думала-гадала, что ж хахаль этот деревенский тут трется! Душегуб проклятый! Говорю ему, выключи свою тарантайку, так нет же! Ласточка его прогревается! Тьфу ты! Понакупают металлолома, покоя не сыщешь! Как не колымага его, так в квартире чем-то гупает! Бах-бах-бах! Совести нету! Хорошо, что уехал! Не то бы точно, окаянный, на тот свет отправил!

— А давно уехал?

— Дак вчера, милок! Еще с с утра.

Бабулька была находка для шпиона. Выдала все, как на духу. Поставив пакеты на пол в коридоре, поблагодарил старуху, клятвенно заверил, что всенепременно заскочу на пирожочки, а после, не давая шанса себе передумать, вышел и решительно нажал на звонок.