Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 7 – Ядвига Благосклонная

— Ты какую бабулю обокрала? — поинтересовалась Соня, поморщившись от нового образа подруги.

Ульяна осмотрела себя и, хмыкнув, изрекла:

— Эту, — указала пальцем на Дуню.

Мы все разразились хохотом.

Было дело… В славные времена, когда мы еще были подростками и играли в очередную «игру», проигравшая должна была неделю носить старое тряпье времен самого Брежнева. Мы тогда думали, что Герман Аиду своими шуточками со свету сведет. Угораздило же несчастную учиться в одной школе с этим недоумком! Однако Дуня, вопреки всему, отходила ровно положенный срок и поклялась сжечь проклятые тряпки. Очевидно, не сожгла, раз они теперь красовались на Фроловой.

Юбка по колено, задрипанный растянутый свитер, в котором утонул внушительный бюст Ули, и вязаная кофта. К слову, выглядело тряпье на Фроловой достаточно гармонично. Полагаю, потому что девушка — модель и, что не натянет на себя, все ей было к лицу. Аж зависть пробирает! На Дуне с ее ростом метр с кепкой, это смотрелось нелепо.

— Ты зачем на парня ядерную бомбу скинула? — спросила я, пытаясь сдержать смех.

— Пфф, ничего я на него не кидала, так, слегка стиль изменила, — подмигнула эта чертовка. — А у вас что там? — с заинтересованным блеском в глазах поинтересовалась.

— Я позвонила…

— Привет, Дусь, — крикнул кто-то позади нас, и мы тотчас же, подпрыгнув, обернулись.

Ну, конечно! Белов, чтоб его… Да и не один! Морозов стоял немного в стороне и разговаривал с девушкой. Хотя, судя по улыбке влюбленной лохушки, он не разговаривал, а занимался своим любимым делом — пудрил бедняжке мозги. Барышня едва ли рот не открывала, чтобы съесть то дер…

Кхм, ту лапшу, которой ее кормил этот обольститель. Вот так судьба подарочек преподнесла…

— Привет, — тихо проворчала она, поправляя висящую на плече сумку.

— Как настроение? — подмигнул обормот. — Готова к тесту, заучка? Списать дашь?

Дуня промолчала. Она всегда выбирала молчание, что, безусловно, еще больше заводило Белова.

— Дуська, — он беспардонно закинул ей руку на плечо и дернул за волосы. — Ну, не хочешь давать списывать, дай что-нибудь другое…

Мы синхронно закатили глаза, когда щеки нашей подруги загорелись красным, как светофор. Прежде мы бы уже давно влезли и как следует обматерили этого невежу, однако во время «игры» каждый сам за себя.

И вновь молчание.

Так и не дождавшись ответа, Герман фыркнул, еще раз дернул Дуню за волосы и, крякнув: «немая мышь!», потопал к своему другу.

— Г-гад, — едва ли слышно шепнула Бобрич, смотря себе под ноги и, конечно же, эти слова не долетели до Белова.

— Ну, Дунь, ты чего? — Сонька разочарованно покачала головой.

— Не могу я, девоньки! Вижу, и сердце выскакивает, коленки дрожат! Я еле стою, а вы говорите — ответить…

Белов подошел к Морозову, без особого интереса взглянул на новоиспеченную спутницу своего товарища и, похлопав того по плечам, зашел в аудиторию еще раз украдкой взглянув на Дуню, но та так была заворожена полом, что и поезд бы не заметила, не то что чьи-то там косые взгляды.

— А Морозов время-то даром не теряет, — ехидно заметила Улька, накручивая кончик косы на палец.

На ее слова я фыркнула, впиваясь глазами в парня. Улыбка, что демонстрировала обаятельные ямочки, уже сделала свое дело, и теперь наивная девица готова была сделать что угодно, лишь бы снова их увидеть.