Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 66 – Ядвига Благосклонная

— Так что случилось-то?

Илья парень не глупый и вмиг просек, что что-то неладное стряслось. Не стал бы тревожить Белов по пустякам.

Вино ударило в голову. И как только представила, что могла не здесь на этом стуле сидеть, а за городом этих козлин «обслуживать», так слезы на глаза накатились. Тут-то я и разревелась. Опустила голову вниз. Слезы по щекам ручьем, руки не слушались, какой там что-то рассказывать… Мне бы голос снова обрести.

— Ей, — осторожно поднял мою голову парень. — Маленькая, ты чего? — принялся вытирать мои слезы. И хоть силуэт парня был расплывчатый в моих глазах, но тревогу на лице заметила.

— Н-ничего.

— На выпей, — подтолкнул бокал, но я лишь носом поворотила.

— Пей, — властно отченикал и сам поднес к губам.

Подчинившись, сделала несколько глотков. И не то ли вино пуще прежнего подействовало, не то ли рука его, что в ласковых движениях гладила по голове, но меня уже было не остановить. Истерика накрыла с головой.

Я была домашней. Никогда горя не знала. Не приставал никто, не то чтобы вот так нагло, едва ли не увезти! Не унималось в моей голове такое безобразие и беспредел!

В какой-то момент оказалась на руках у Ильи. Тот молча давал мне выплакаться, время от времени поднося бокал к губам. Гладил бережно по спине и укачивал на руках.

Я что-то невнятно ему бормотала про иродов мордатых, про гроб на колесах, про глупую Ульку, что меры не знала и про то, как испугалась.

Так на руках и уснула в теплых надежных объятиях. Лишь ночью почувствовала сквозь дрему, как укрыли одеялом. И точно помню, что парень держал меня за руку всю ночь, обнимая.

Варя

В моей кровати непривычно тепло и уютно. Мои плечи не мерзли от холода, а на животе была приятная тяжесть. Под ухом сопел, время от времени причмокивая, парень. Но это не раздражало, отнюдь. Так приятно знать, что не одна, что кто-то рядом.

За всю ночь Морозов так и не выпустил моей руки, и от этого мое дыхание перехватывало, глазки блестели, а улыбка мелькала на лице.

Питон? Кто это такой?

Лишь бережные крепкие объятия, лишь сокровенная ночь в тиши, в которой мы вдвоем.

Глупая я девка! Совсем разнежилась, ведь уйдет же кошак блудливый. Как пить дать — уйдет, и не обернется! Но помечтать же еще чуть-чуть можно? До утра осталось совсем немножко, и я наслаждалась каждой секундой его тихого теплого дыхания.

Однако ночь не бесконечна, и как бы мне не хотелось ее продлить, стало светать. За окном дворники подметали опавшие листья, двери подъезда то и дело хлопали, когда очередной сосед отправлялся на работу, а фонари погасли. Жизнь с новым утром закипела. Пришла пора и мне вставать…

Тихонько выскользнула из объятий Морозова. Тот что-то крайне недовольно промычал, насупился, губки бантиком сложил, а потом вновь засопел.

Вероятно, я бы могла озолотиться, засними эту умилительную картину на видео. Поклонницы парня душу бы за нее отдали, а те кто не состоял в его фан-клубе непременно бы поступил в его ряды. Но, пожалуй, я оставлю эту картину исключительно для себя. Вот, такая я жадина-говядина!

Уж коли мне выпал шанс полюбоваться сим зрелищем, то нечего другим зариться. Вот заманят Морозова себе в койку, тогда нехай и любуются, а так нечего глазеть!

С горечью оторвавшись от созерцания его точеного лица, потопала в ванную, осторожно прикрыв дверь в комнату, дабы ненароком не разбудить Илью.