Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 11 – Ядвига Благосклонная

Пора эту разгульную душу спасать!

— Все дела, да дела, — проворчала мама. — Иди уже! Эх, годы молодые. Кушай обязательно! Мы с отцом ждем тебя!

— Конечно, мамуль! Целую!

Отключившись, я разгладила платье и, откинув волосы назад, уверенным шагом направилась к Фроловой.

— Привет! — нарочно громко заявила я о своем присутствии, когда Лебедев едва ли не уткнулся лицом в грудь Ульке.

Парень недовольно поморщился. Еще бы, ведь его прервали на самом интересном! Его бесстыжие глаза, (да неужели?), оторвались от сисек Ульяны и посмотрели на меня.

Невинно помахала ручкой, и расплылась в улыбке на все тридцать два.

— Привет, — вежливо ответил парень.

Однажды Уля нас уже знакомила. Я, безусловно, сомневалась, что Лебедев запомнил мое имя, но представляться повторно не собиралась.

— Варька, — налетела на меня подруга, сковывая в крепких объятиях. — Ты пришла! — наигранно воскликнула, а на ушко промолвила тихонько, — спасибо.

— А где остальные? — поинтересовался Лебедев, между тем роясь в рюкзаке.

— Сейчас подойдут, — она беспардонно выхватила у него из рук билеты, которые парень только успел достать.

К счастью, Лебедева позвали и Улька смогла спокойно выдохнуть, буркнув: «Не прошло и полгода».

Эта бестия вертела мужиками, как ей вздумается. Как говорила Улька: «парни приходят и уходят, а золото остается!». Винить ее за меркантильность, стоит ли?! Отнюдь! Главным правилом Ули было: «не проси — захотят, сами предложат!», и они предлагали, а когда уж предложили, то грех отказываться.

— Даже не подошел, — брякнула она, смотря в сторону.

— Синица?

— Ага, ну ничего, мальчик, мы с тобой еще поквитаемся…

* * *

Девчонки пришли, когда первый период закончился, Герман забил шайбу, а я со скуки почти начала сгрызать лак с ногтей, но благо вовремя опомнилась. В наше время маникюр, педикюр и прочие девичьи прелести на вес золота. Уж больно дорого все обходилось. Но как говорится: дорого, — богато!

— Нет, я, значит, ради них стараюсь, а они приперлись под конец, — возмутилась Ульяна, двигаясь и освобождая место девчонкам.

— Не бухти. И ничего не под конец, только первый период закончился, — хмыкнула невозмутимо Сонька, поправляя свои дизайнерские очки, которые тотчас же сорвала с нее Улька со словами:

— Не на пляжу! Вырядилась она!

— Я на собеседовании была!

— И как? — уже влезла в разговор я.

— Никак, — рыкнула, забирая свои очки обратно. — У вас есть опыт работы? Как это:«нет»? Извините, но нам нужны сотрудники только с опытом работы, — произнесла писклявым голосом. — А сама сидит своими буферами светит. Понятно, какой у нее опыт! С таким опытом на трассах стоят, а не в кресле кожаном сидят, штаны протирают. Хотя, эта, — сморщилась, — скорее под креслом коленки стирает. К-коза!

В то время, пока принцесса драмы жаловалась на секретутку, Дунька молчала, как рыба. Глазки бегали, пальчики нервно комкали свитер, нога дергалась, а сама — молчок. Хоть, клещами слова вытаскивай, ей богу! Такая скукоженная, что даже и поздороваться забыла.

Перегнувшись через все еще сетующую на несправедливость Соньку, я дернула Дуньку за прядь волос, и та обратила свой взволнованный взор на меня.

— Привет.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно не понимала, где находилась.

— Привет, — тихо промолвила слабым голосом, несколько раз моргнув и приходя в себя.