Книга Оболтус, страница 91 – Ядвига Благосклонная

— Что ж, это хорошо, — мягко улыбается.

Мы усаживаемся на диван. Саша почти прижимается ко мне. Хотя на диване куча места.

Мне кажется, или он… заигрывает?

Нет. Ну что за глупость!

— Сегодня мы закрепим ваш результат. Насколько мне известно, вы живёте вместе, а значит успели узнать друг друга довольно неплохо. Почему бы вам не попробовать высказать друг другу свои претензии?

— Не то чтобы я сомневаюсь в вашей компетенции, док, — нахально заявляет Зайцев, — но вы уверены, что это поможет нам решить конфликт, а не усугубить?

Венера Аристарховна кидает на него такой взгляд, что меня аж плохеет. С таким неординарным именем не удивлюсь, если у неё в роду были ведьмы. И сейчас она прокляла Зайцева за его длинный язык на семь поколений вперёд.

— С вас мы и начнём, — пропускает его реплику мимо ушей. — Валерия, скажите, что вас раздражает в Александре?

Все. Ничего.

— Ну, — неуверенно зыркаю на парня, тот, кажется, искренне заинтересованным. — Он не убирает за собой. Я уже две недели переступаю через его чемодан.

— Так, продолжайте, — подбадривает меня психолог.

— Ещё он жуткий лентяй! Он постоянно вытягивает чайный пакетик из чашки и никогда. Никогда! Его не выкидывает! — Да. Меня понесло. — Когда он в наушниках слушает музыку, то всегда начинает мычать себе под нос, а ещё он пользуется моим шампунем, хоть и думает, что я этого не знаю. Вот.

Про его голый зад по утрам почему-то умалчиваю. Но мне, и правда, становится легче.

— Кхм, — пытается замаскировать свой смех под кашель Венера Аристарховна. Зайцев тоже, судя по всему, в шоке.

— Откуда ты знаешь про шампунь?

— Зайцев, я девушка. Я не могу не заметить, что мой шампунь исчезает с такой скоростью, как будто им каждый день моют слона.

— Что ж, ваша очередь, Александр, — передаёт слово моему соседушке.

Откровенно говоря, я и сама сгораю от любопытства.

Что же его бесит во мне? Вот только Саша отвечает так, как я того совсем не ожидаю…

— Меня раздражает в ней только одна вещь, — делает выразительную паузу, пронзая меня своими карими глазами, — она слишком красивая. По утрам, вечерам. Непричесанная, спящая. Любая.

Повисает молчание. Он же несерьезно, правда? Сейчас он точно должен брякнуть что-нибудь едкое. Вот только проходит минута, а он все так же молчит.

— Хорошо, — хлопает в ладоши Венера, нарушая тишину, — а теперь поговорим о хороших качествах. Валерия?

Я настолько обескуражена, что не сразу понимаю вопрос.

Поспешно отворачиваюсь от Саши. Его глаза — это ловушка. Так же, как и слова.

— Саша… — запинаюсь, затем закрываю глаза и мысленно считаю до пяти. Потом открываю и продолжаю, — интересный собеседник, хороший слушатель. Он умеет признавать свои ошибки. Всегда поддержит в трудную минуту. Настоящий друг, — на последних словах мой голос срывается. Как будто это слово неподходящее, неправильное. Впрочем, мы же друзья, верно?

— Александр, ваша очередь.

— Лера удивительная во всем, — просто отвечает. — Забавная, умная, целеустремленная. Её парню повезет.

Я не должна воспринимать его слова всерьез, но почему мне, блин, кажется, что последние слова это намек?

Что за кофе я сегодня пила? Мне слишком много всего «кажется».

Мы говорим с психологом ещё минут сорок. Рассказываем о последних днях, о работе. Венера Аристарховна дает Саше несколько упражнений по управлению своим гневом. Но даже, когда мы уже выходим из кабинета, я все не могу забыть его слова. Они заезженной пластинкой крутятся в голове.