Книга Оболтус, страница 43 – Ядвига Благосклонная

Отец отходит, предоставляя слово Венере «как-то-там-её-отчество».

— Коллеги, очень надеюсь, что мы с вами поладим и найдём общий язык. Мы все делаем одно дело! Все хотим развиваться! Для этого нам нужны силы и желание! Моя задача помочь вам разобраться с вашими проблемами, конфликтами, возможно, даже найти себя. Бывают случаи, когда психологи раскрывают личность совсем с другой стороны. Например: вы сейчас работаете программистом, а ваше призвание — писать сценарии. Все мы одна команда! Одна семья! Мы должны заботиться друг о друге, понимать…

В общем, разглагольствовала она ещё минут пять. Клянусь, этой женщине не хватало усов над губой, а-ля Гитлер. По крайне мере настрой у неё точно боевой. У меня аж яйца сжались от такой пламенной речи.

Закончив, она поблагодарила за внимание и народ начал рассасываться по своим рабочим местам. Ну и мы с Валерой.

Мы уже почти доходим до лифта, как нас окликает отец:

— Саша, Валерия! Подойдите сюда!

Черт! Вот прям задницей чую, что что-то грядёт.

Переглянувшись с Лерой, мы в унисон вздыхаем и неохотно плетемся к Зайцеву старшему.

— Венера Аристарховна, это мой сын Александр, а это Валерия. Работают в отделе финансов.

— Приятно познакомиться, — улыбается женщина, а я прям чувствую как она уже начинает рисовать у себя в голове мой психопортрет.

— Взаимно, — отвечает за нас двоих Лера.

— Венера Аристарховна пошла мне навстречу, и будет проводить с вами сеансы один раз в неделю.

— Что? — рявкаю я.

Что, млять, за хрень?! Черт с ней с нянькой, но мозгоправ — это уже маразм!

— Саша, — стальным голосом чеканит, — это не обсуждается. Вы будете ходить на сеансы.

Мы долго смотрим друг другу в глаза, словно соревнуясь, но решительность и упертость отца мне не переплюнуть при всем желании. Его слово — закон. Что ж, пусть будет так!

— Отлично, — выплевываю из себя. — Спасибо за заботу, папочка.

Развернувшись я ухожу, захожу в лифт и со всей дури бью кулаком по кнопкам. Несколько людей отшатывается от меня, таращась как на психа.

— Что? — рявкаю.

Испуганно они мотают головами, и на следующем этаже буквально вылетают из лифта.

Психолог… Может, лучше сразу в психушку меня положить? Чтоб наверняка!

На своем этаже я не выхожу. Еду дальше. Выхожу на последнем, затем поднимаюсь на ещё один пролёт и выхожу на крышу.

Солнце слепит глаза, на улице весна, а вот в моей душе одна пустота. Чёртова дыра. И ничто её не может заполнить.

Думаете, я не пытался? Представьте, что вы всю жизнь занимались любимым делом. Вы выросли в этом. Отдавались всей душой и телом. До определенного времени в моей жизни даже не было вечеринок. На них элементарно не оставалось времени. Я жил в зале. Без шуток. Иногда оставался там ночевать, а в родительском доме у меня имелся свой личный спортзал. И в какой-то момент все обрывается. Все надежды, мечты, цели.

Возможно, судьба меня уберегла. Мама по крайне мере твердит именно это. Ведь мог остаться и дурачком, настолько сильно мне приложили по башке.

Может и глупо, но иногда я жалею, что не дурачок. Дураки они, знаете, счастливые. Ходят, улыбаются себе, живут в выдуманном мире, а мне приходится выживать в этом дерьмовом.

Вся моя жизнь одно сплошное желание забыться.

Пью, чтобы забыть.

Трахаюсь, чтобы забыть.

И нихрена не помогает.