Книга Оболтус, страница 117 – Ядвига Благосклонная

— Я должна тебя поблагодарить, — произносит она в какой-то момент, чем немало меня удивляет. — Я жаловалась на то ужасное платье, а в итоге именно благодаря ему меня запомнили.

— Серьёзно?

Вот уж не ожидал. Платье на самом деле было отвратным. Просто вырви глаз, но это все что я смог найти за те несчастные десять минут. У жизни, я вам скажу, отличное чувство юмора.

— Ага. Сама в шоке была.

— Раз уж ты так сильно хочешь меня отблагодарить, — загадочно протягиваю, отчего Лопушкова подозрительно сужает глаза, — то подари мне танец.

— Танец? — недоверчиво переспрашивает.

— Остальное только по твоему желанию, — весьма «тонко» намекаю. — Но, учти, инициатива приветствуется и поощряется.

Встав, протягиваю своей даме сердца руку, которую она принимает. На телефоне ставлю заранее подготовленную песню (да, я хитрый негодяй) и притягиваю Леру за талию ближе к себе, вдыхая запах её духов.

Мы медленно двигаемся под музыку. Признаться, я не ахти какой танцор, но, к счастью, Лере на ноги не наступаю.

— Спасибо за этот вечер, — шепчет мне практически в губы.

Ох, эти губы. За них не жалко умереть. Мне всегда казалось, что свобода незаменима. Да и как вообще её можно променять? Однако сейчас, глядя в эти глаза, понимаю: свободу можно найти в человеке. Свобода не в том, чтобы трахать все без разбору или заливаться тоннами алкоголя. Свобода — это выбор души. И моя душа выбирает Леру. С ней я могу свободно обсуждать свои страхи, быть простым парнем с проблемами, не строить из себя того, кем я не являюсь.

И сейчас моя душа требует поцелуя.

Собственно, поэтому, наклонившись, легко касаюсь губами губ Леры, будто спрашивая разрешения. И, не получая сопротивления, перехожу к более решительным действиям. Пробую ее на вкус. Сладкая, как конфетка. Невозможно насытиться. Наши языки сплетаются, мои пальцы на её талии скользят, опускаясь к бедрам и прижимая их к себе.

Поцелуй стремительно набирает обороты. Из нежного перерастает в по-настоящему страстный.

Опустив голову, осыпаю ее подбородок и шею легкими поцелуями, отчего Лера запрокидывает голову назад, издавая протяжный стон, который становится катализатором моей эрекции.

Вру.

У меня стоит, как только она согласилась со мной потанцевать. Что поделать, все парни извращенные придурки.

Лопушкова, поддавая жару, трётся об меня, отчего мой мозг окончательно затуманивается. Клянусь, если вы спросите мое имя, я буду две минуты тупить, его вспоминая.

Лера тянет меня за рубашку, спиной пятясь к кровати. Падает, утягивая меня за собой. С глухим стуком приземляюсь на локти.

Рука нащупывает край её юбки, но дальше двинуться не решаюсь. Приходится довольствоваться шелковистой кожей коленок. Лопушкова же, в отличие от меня, явно не собирается медлить. Суматошно расстегивает пуговицы на моей рубашке, а потом вытаскивает её из штанов. Проводит пальчиками по моей груди, опускаясь к низу живота. От этих, казалось бы, невинных действий я глухо стону.

Если мы сейчас не остановимся, то мне гарантирована бессонная ночь с синими шарами.

Нужно это прекратить. Сейчас же.

Только ещё поцелуй.

И ещё.

И обязательно остановлюсь.

Провожу губами от подбородка до ключицы и посасываю кожу. Дрожащая рука под юбкой достигает бедра.

Стоп.

Стоп, Зайцев.

Резко поднимаюсь. Судорожно втягиваю в себя воздух, хрипло шепча: