Книга Собственность заключенного, страница 64 – Ядвига Благосклонная

— Имя, Баха. Иначе придется сломать крылышки твоей пташке.

Светская беседа закончена. Адреналин бьет в самое сердце, кровь струится по венам, а в голове шумит, когда Дамир неожиданно толкает меня и отдает приказ:

— Беги!

Начинается заварушка. На Бахметова накидываются сразу два амбала, пока я стою истуканом на месте.

— Черт! Женя! Беги! — срывается на крик, и тут же ему прилетает в челюсть.

Пячусь назад, разворачиваюсь и начинаю бежать. Бегу за деревья, стараюсь маневрировать, чтобы в случае погони меня сложнее было найти. Пробегаю не больше ста метров, когда слышу громкий выстрел. Замираю, медленно поворачиваюсь, понимая, что сейчас я стою на перепутье.

Совесть. Совесть не дает мне уйти.

А если это Дамир? Если он ранен, и ему нужна помощь?

Черт побери! Нет, я не могу его оставить.

Набрав в легкие побольше воздуха, решительно двигаюсь обратно. Стараюсь идти тихо, прячусь за деревьями и кустами. Выхожу на звук борьбы. Из-за куста вижу фигуру Бахметова, который ожесточенно вбивает тело крупного парня в землю. Второй лежит чуть поодаль и не шевелится. А Захар… Захара нигде нет.

На меня накатывает небывалое облегчение. Он жив. Жив!

Пока я бежала, запретила себе думать о плохом. Отбросила в сторону все эмоции. И рада, что не успела себя накрутить. Хочу уже выйти, чтобы оттащить Бахметова от парня, и двинуться дальше. Даже делаю первый шаг, как мой рот накрывает рука. От испуга из меня вырывается сдавленный писк.

— Тихо, Евгения, это твой старый добрый знакомый, — звучит над ухом вкрадчивый голос, от которого тело цепенеет в страхе. — Узнала, хорошая девочка, — гладит по волосам, как будто бы в похвале. — А теперь выходим потихоньку. Ну и наделал шороху твой благоверный. Последовала моим советам, все-таки? — едко усмехается. Ему не нужны мои ответы. Не то чтобы с закрытым ртом, я могу что-то сказать. Только промычать, что я собственно и делаю. — Баха! Никого не потерял? Гляди, какая пташка в мои руки залетела!

Дамир оборачивается на глумливый голос Захара. Тяжело дыша, фокусирует на нас свой взор и натурально рыкает, точно в него вселился зверь.

— Ну тише-тише, мы же не хотим сделать пташке больно?

Понятия не имею, на какую точку нажимает этот дьявол, но внезапно тело простреливает резкая боль. Меня буквально сворачивает. Дергаюсь в крепко держащих меня руках, мычу, пытаюсь прикусить палец, но бесполезно.

Бахметов начинает на нас идти, но Захар предупреждает:

— Не советую, — Дамир останавливается, настороженно сверля глазами мужчину. — Надо же, какой послушный! Прям ручной! — довольно ухмыляется. В следующий момент сдавливает мое горло, и властно чеканит: — Имя, Баха.

Я вижу, что он скажет. Ради меня, чтобы это ни значило, но сдаст. И скорее всего это обернется ему огромными проблемами. Не знаю, откуда это просыпается и почему оно спало раньше, но я вспоминаю все уроки Дамира.

Движения у меня плавные и четкие. Сперва наступаю на ногу Захару, чтобы сбить с толку, затем, изловчившись, кусаю руку, что закрывает мне рот. Я прямо чувствую эту единственную секунду, когда мужчина теряет контроль. Но и этой секунды хватает, чтобы ударить в голень, вырваться из кольца его рук, повернуться и ударить. Переносица. Солнечное сплетение. Пах.

Бахметов тоже времени даром не теряет. Мы действуем, точно слаженный организм. Я заканчиваю, и тут же на Захара налетает он. Пару ударов и мужчина сваливается на землю мешком, дерзко ухмыляется окровавленными губами, переводит пронзительный взгляд на меня и отрезает: