Книга Ошибочка вышла, страница 117 – Ядвига Благосклонная

К десяти вечера раздался звонок телефона, и я, бросив фен, как угорелая, понеслась в комнату, сбив по дороге кота, а затем под возмущенное «мяу!», сняла трубку.

— Слушаю, — нарочно официальным и вкрадчивым тоном ответила.

— Рыжая, я конечно любитель ролевых игр, но не тогда, когда ты далеко. Не хочу ночью мучаться, — произнес лукаво Тим, чем заставил меня разразиться хохотом.

— Ладно-ладно, как ты там?

— Любимый… — не с того ни сего произнес.

— Что, какой «любимый»? — нахмурившись, переспросила.

— Не какой, а я любимый…твой, — довольно властно изрек, отчего в моем животе что-то оборвалось.

— Х-мм, ну я подумаю над этим, — ухмыльнулась, поудобнее устраиваясь на кровати.

— Вредина моя.

— Может быть, — не сдержала хитрой ухмылки.

На том конце трубки несколько странно хмыкнули, а затем каким-то прерывистым голосом парень спросил:

— Что делаешь?

— Спать собираюсь, — зевнула.

— А что на тебе надето? — еще больше запыхавшись, поинтересовался. Я уже представляла ту пошловатую улыбочку, с которой он это произнес.

— Тимур! — сурово прикрикнула.

Парень рассмеялся, а во мне поселились некие сомнения…

— Ты что там делаешь?

На несколько секунд воцарилась тишина, а затем более запыханным голосом едва ли пробормотал:

— Угадай.

Мои глаза округлились до небывалых размеров, а челюсть валялась где-то около кровати.

— Т-ты… Э-мм… — мямлила, тщетно пытаясь собрать мысли в кучу.

— Расслабься, рыжая, — вновь ухмыльнулся этот похабник. — Тренируюсь я в зале. А ты что подумала?

— Ммм… Ничего! — выдала я, пожалуй, излишне нервно и быстро. — Вообще ничего!

— Моя плохая девочка, знаю я о твоем «ничего».

— Ну и гад же ты! — хмыкнула.

— Но я тебе нравлюсь.

Этот негодяй был столь уверен, что вновь захотелось навести на него проклятье. Однако ведь прав засранец, и, глубоко вздохнув, мне все же удалось пропищать:

— Да, нравишься.

— Не сомневаюсь, — самовлюбленно изрек. — И ты мне нравишься. Очень нравишься.

Я робко прикусила губу и тотчас же забыла обо всех проклятиях, что посылала. Внезапно захотелось оказался рядом с ним и обнять, притянуть к себе и никуда не отпускать, наслаждаясь близостью этого хоть и гаденыша, но любимого и моего, как бы странно это ни звучало.

— Почему ты так поздно занимаешься? — поспешила перевести тему, до того как потеряю остаток своего рассудка. С такими речами я стану кисейной барышней, что каждый раз будет счастливо вздыхать и улыбаться, как блаженная.

— Времени не было днем, а поддерживать себя в форме нужно, — ответил, а затем самым беспардонным тоном выдал: — И потом, нужно же мне куда-то девать свое напряжение. А то я скоро монахом стану.

— Да уж! — фыркнула. — Тебе, чтоб стать монахом, и ста жизней не хватит, дабы все свои плотские утехи замолить.

— Вот и хорошо. Потому что я собираюсь еще очень много раз согрешить с вами, Яна Алексеевна.

Ну вот, внизу живота опять потянуло, а дыхание сбилось. Чертов змей искуситель! Сейчас не одному ему понадобиться спортзал!

— Посмотрим на ваше поведение, Тимур Валерьевич, — нарочно томным и соблазнительным голосом проворковала.

— Черт! — послышались ругательства и какой-то шум.

— Ты там в порядке? — невинно спросила.

— Рыжая бесстыжая! — не то ли молился, не то ли проклинал меня.

— Только с тобой! — добавила в масло огонь.