Книга Это — вызов, страница 87 – Ядвига Благосклонная

— Может, ты объяснишь? — спрашивает сероглазый грозным голосом.

— А что объяснять?! — едко говорю я, — ты получил, что хотел. Молодец! А теперь оставь меня в покое!

Парень захлопывает дверь, а затем хватает меня за плечи и встряхивает.

— Какого хрена? Ты нормально можешь ответить?

— Нормально? — вырываюсь я из его рук, — ты трахал вчера эту суку, а сегодня приходишь ко мне, как ни в чем не бывало.

На лице черноволосого замешательство.

Должно быть, не знал, что я узнаю. И дальше хотел морочить мне голову!

Я рывком достаю телефон из кармана, а после открываю смс и тычу ему в лицо.

— Вот! — кричу я.

Глеб забирает его из моих рук, а после смотрит на меня. Он зол, но ничего не говорит.

Даже не пытается оправдаться. Баринов молча смотрит смс.

Я отворачиваю голову к стене. Не желая смотреть на этого подлеца.

Парень молчит минуту, а после произносит:

— Мы поговорим, когда ты успокоишься.

Его голос звучит четко и уверенно.

Я фыркаю.

— Нам не о чем разговаривать.

Глеб ничего не отвечает, он лишь кладет телефон на тумбочку, а затем уходит. Он не хлопает дверью, а закрывает ее тихо. Не слышно даже скрипа.

Я скатываюсь по стене, глотая слезы.

Этот мерзавец даже не оправдывался. Словно это ничего не значит. Словно я пустое место. Полагаю, для него это в порядке вещей.

Мне становится тяжело дышать, и громкие всхлипы вырывается из моего рта.

Я чувствую себя ничтожной и преданной. Я верила, что он особенный, но он оказался жалким лжецом.

Наступил понедельник. Я брела по коридору, словно зомби. Яна все пыталась разузнать причину моего настроения, но я была не в силах это рассказывать и уж тем более обсуждать.

Все воскресенье я просидела в комнате, уча уроки. Мне нужно было немного пространства, не то, что бы это мне помогло.

Каждый мой шаг отдавался болью в груди. Я боялась встретить Глеба. Последнее, что хотелось, это видеть его, однако судьба, очевидно, не была на моей стороне. Я видела его между переменами. В отличие от меня, парень выглядел как обычно. Не было синяков под глазами или хоть единого признака, что он расстроился. Казалось, я одна такая дурочка, которая страдает. У него все было отлично. И теперь вместо жалости к себе идиотке, я испытывала злость на Баринова. Должно быть, мои итальянские корни решили проявить себя.

Я не собиралась прятаться, в конце концов, это он изменил, а не я.

Поэтому я, не капли не сомневаясь, пошла на астрономию. Правда, села я в другом месте. Глеб, впрочем, не спешил меня переубеждать.

Стоило ему только войти, как он кинул на меня незатейливый взгляд, а после прошел мимо, словно я пустое место.

Мои кулаки непроизвольно сжались. Я хотела вцепиться ему в лицо. Хотела, чтобы он почувствовал то же, что и я, но я сдержалась. Я не упаду в грязь лицом перед ним. У меня есть достоинство.

На следующий день история повторилась. Мы проходили мимо друг друга, будто незнакомцы. Я не могла поверить, что этому человеку я отдалась.

— Камила, ты сейчас в нем дыру протрешь, — усмехнулась рядом стоящая Яна, когда я в очередной раз пялилась на Баринова, пока тот стоял с ребятами.

Я сжала зубы и отвернулась, однако заметила перед этим, что Глеб кинул на меня взгляд. Какая честь!

— Ничего я не протру, — пробурчала и, поправив сумку, зашла в кабинет.