Книга Это — вызов, страница 77 – Ядвига Благосклонная

Все словно в тумане. Непонятные разговоры, машина, деревья, участок.

* * *

— Вы понимаете, что натворили, девочки? — спрашивает нас парень лет двадцати пяти.

Полагаю, я бы оценила, насколько он крут, если бы не была так разочарована собой, а вот Яна, похоже, оценила.

Впрочем, парень был, что надо. Высокий, подтянутый. На удивление, он не в форме, но кобура при нем. Короткие темные волосы, темные глаза, неброская щетина. Ему бы в модели, а не следователи.

— Кхм, да, — бормочу я, смотря на свои руки.

Благо, как только полицейские убедились, что мы не наркоманки, не проститутки и не опасны, а также у меня был с собой паспорт, что подтвердил мою личность, с нас сняли наручники. Яне, полагаю, за компанию, ну или за красивые глазки.

— А мы можем сделать один звонок? — спрашивает Яна.

Я кидаю на нее непонимающий взгляд.

Кому она собралась звонить? Я уж точно не собираюсь сообщать бабушке о таком «инциденте». Да и рыжая вряд ли родителям собирается звонить.

Я предполагала, что нам придется заплатить штраф за разбитую витрину, ну или несколько суток или что там по закону за мелкое хулиганство. Впрочем, может и больше, за порчу имущества. Плохо дело.

Молоденький следователь подзывает кого-то к себе, а затем нам подают коробку с вещами, из которой Яна достает мой телефон.

— Звони Баринову, — говорит она, протягивая его мне.

Я отрицательно верчу головой.

Она вздыхает и произносит:

— Нам больше не к кому обратиться.

Я делаю жалостливое лицо, а после беру телефон в руки.

Как только я его включаю, тотчас же замечаю двенадцать пропущенных от Глеба и семь сообщений. Должно быть, волнуется.

Стоит мне только нажать на звонок вызова, как я замираю, трубку снимают.

— Алло, Глебушка?

* * *

— Поверить не могу! — восклицает Баринов, между тем поддерживая для нас с Яной дверь, в то время пока мы, сунув голову в плечи, выходим из отдела.

Сказать, что парень был удивлен, ничего не сказать. Как только из моих уст прозвучало: «я в полиции, забери нас отсюда», как мой рыцарь приехал на своем железном коне через двадцать минут. Он сперва не поверил и подумал, что я его разыгрываю, однако как только я передала трубку следователю, ему пришлось. Я не знаю, как ему удалось, но уже через пятнадцать минут нас выпустили, а Баринову сказали, чтобы он лучше следил за своей девушкой и ее подругой.

Мне было стыдно. Глеб только приехал, а я уже на голову ему со своими проблемами свалилась.

— Это ж надо было, разбить витрину! Зайка, в следующий раз, когда я приеду, ты окажешься террористкой? — все возмущался сероглазый, пока мы залезали в машину.

— Прости, Глеб, — все же подала я голос, когда парень уселся на водительское сидение, — я, кхм, не ожидала, что так выйдет.

— Ладно, проехали, — махнул он рукой, — сейчас Яну домой завезем и разберемся с твоим наказанием, — подмигнул черноволосый.

Я попыталась выдавить слабую улыбку.

Все было не так уж плохо, как я того ожидала. В любом случае, насколько я могла судить, Глеб не злился.

Я обернулась посмотреть на рыжую. Та уже почти спала. Ночь выдалась тяжелой. В участок мы попали в четыре утра, а сейчас было десять. Мы просидели там со всякими бомжами в камере, по меньшей мере, три часа, прежде чем нас начали допрашивать и водить по всему отделу. Полагаю, нас приняли за наркоманок. Каков стыд! Мне поскорее хотелось смыть с себя этот запах, да и вообще ужас прошлой ночи.