Книга Снегурочка не по вызову, страница 30 – Ядвига Благосклонная

— А ты не Дед Мороз, а жулик, — не остаюсь в долгу.

Ребята хихикают, но я стою на своем. Кир бросает мне лукавый взгляд, но, похоже, спорить не собирается.

— Ладно, обломщица. Девочкам тогда — спальня, мальчикам комната напротив, а я тут, пожалуй, расположусь, — хлопает рукой по дивану.

— Договорились, — киваю, и тут же чувствую на себе взгляд Андрея. Теплый, обжигающий.

Его губы чуть дергаются в ироничной улыбке, но ничего не говорит. Только молча берет свой бокал и делает последний глоток.

Я вообще последний час пытаюсь не замечать его пристальное внимание. Таращится так, точно у меня вторая голова выросла. И заявления эти его… Растревожили мою душу, каюсь.

Мы поднимаемся наверх, громко шурша одеждой и переговариваясь вполголоса. Андрей идет впереди, как хозяин дома, и распахивает перед нами дверь комнаты.

— Вот тут располагайтесь, девочки.

Ксения и Алена тут же заваливаются на кровать, уткнувшись носами в подушки. Я стою чуть в стороне, когда Андрей подходит ближе. Наклоняется и шепчет так, что от его голоса мурашки бегут по спине:

— Моя комната напротив, Снегурка. Если перепутаешь двери, я не расстроюсь.

Веду плечом, словно отмахиваясь от дерзких слов.

— У меня глаза не косятся, не беспокойся, — ворчу, стараясь скрыть за этим волнение.

— Тогда закройтесь на замок, — произносит, наклоняясь еще ближе, — а то я тебя украду.

Закатываю глаза, но не успеваю ничего ответить — Андрей уже подмигивает мне и скрывается за дверью, оставив после себя только запах парфюма.

— Что он тебе там шептал? — сонно интересуется Алена, натягивая одеяло повыше.

— Чушь всякую, — бурчу, сбрасывая пальто и сапоги.

Ксения смеется, но уже так лениво, что, похоже, засыпает прямо в процессе. Я взбираюсь на кровать и натягиваю плед, прикрывая глаза.

Я уже почти проваливаюсь в сон, когда резкий шорох заставляет меня приоткрыть глаза. Ксеня рывком садится на кровати и начинает лихорадочно шарить по одеялу.

— Телефон, — шепчет, чуть не срывая голос. — Забыла внизу.

— Оставь до утра, — лениво советую, не открывая глаз.

Но разве это двуногая беда когда-нибудь кого-то слушает? Разумеется, нет.

Бормочет себе под нос заковыристые ругательсва. Спрыгивает с кровати, хватает какой-то плед с кресла и накидывает на плечи. Затем выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я переворачиваюсь на бок, прижимаясь лицом к подушке. Сон, который уже был так близок, теперь кажется недостижимым. Минуты текут, а Ксени все нет. И где ее носит нелегкая? Поди, опять бывшему звонит. Сейчас глупостей наговорит, а утром жалеть будет.

Тяжело вздохнув, поднимаюсь, натягиваю шубку обратно, чтобы не светить прелестями, и выхожу в коридор. Тут темнота, хоть глаз выколи! Буквально на ощупь по стенам добираюсь до лестницы. Прохлада от пола пробирается сквозь колготки, но я упрямо спускаюсь вниз.

До меня доносятся приглушенные голоса. Они из гостиной.

Прислушиваюсь. Один голос принадлежит Ксене — он немного взволнованный, но в то же время с нотками раздражения. Второй — Кира. Узнаю его фирменный уверенный тон даже без слов.

Я подкрадываюсь ближе, стараясь ступать как можно тише. Ни дать ни взять, Штирлиц в шубке!

Голоса становятся отчетливее, и я наконец разбираю слова.

— Вообще-то это я тебе должен всякие непотребства предлагать, а не ты мне, — громко заявляет Кир. — Я мужчина. Я самец.