Книга Снегурочка не по вызову, страница 13 – Ядвига Благосклонная

Правда, простынку не снимаю. Выбегаю на улицу и с разбегу падаю в снег.

Мать Господня, как холодно! И одновременно хорошо! Если бы все оргазмы были такими, то у женщин никогда бы не болела голова.

Встаю, тяжело дыша и широко улыбаясь. Поворачиваюсь и застываю.

Да чтоб меня!

Андрей.

Стоит и жадным взглядом меня рассматривает. Мои груди торчат, как острые пики под простыню. Ткань так облепливает, что больше дразнит воображение, чем что-либо скрывает.

— Млять! — хриплым голосом шипит он сквозь зубы, судорожно сглатывая.

Андрей

Охренеть — не встать! Точнее, очень даже встать. Кое-чему. По стойке смирно.

Щеки Снежаны пылают, дыхание сбитое, отчего грудь тяжело поднимается и опускается. Я таращусь на эти сиськи, точно какой-то прыщавый подросток в пубертате.

Круглые, упругие с торчащими горошинами. Клянусь, эта женщина испытывает мое терпение!

Простынь облепляет фигуру, как вторая кожа. И все, что я хочу это сдернуть эту чертову ткань, чтобы рассмотреть подробности. Ох, я бы попробовал на вкус кожу, провел бы языком по тонким ключицам, добрался до губ…

Писец полный. Моя шишка уже буквально дымится. Черт возьми, она красива! Настолько, что в груди сдавливает от одной мысли к ней прикоснуться.

Кажется, в горле пересохло. Ей богу, как будто баб полуголых никогда не видел! Вроде не вахтовик, не затворник, а стоит так, что хоть гвозди забивай.

Взгляд Снегурки цепляет мой.

— Ты… ты что тут делаешь? — голос звучит хрипло, но в нем пробивается раздражение.

Я не отвечаю сразу. Просто стою и таращусь.

— Эй, глазастый! — добавляет она, прижимая простыню к себе. — Хватит пялиться!

Ее паника выводит меня из ступора. Делаю шаг назад и крепко сжимаю зубы, чтобы взять себя в руки. Глубокий вдох, еще один. Усилием воли отвожу взгляд в сторону.

— Не стой здесь на холоде, — выдыхаю наконец, снимая с себя куртку. Накидываю Снегурке на плечи, стараясь не встречаться взглядом. — Заболеешь.

Снежана смотрит на меня так, будто у меня вторая голова выросла. Я и сам в полном смятении, если это можно так назвать. Потому что буквально час назад я хотел задушить эту снежную ведьму, а теперь мечтаю о том, чтобы попробовать ее на вкус. Даю свое хозяйство на отсечение, что Снегурка тот еще лакомый кусочек.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Спина горит от ее взгляда, пока я иду к дому, но не оборачиваюсь. В конце концов, обойдя дом, я позволяю себе выдохнуть. В штанах ощутимый дискомфорт. Наклонившись, загребаю руками снег и умываю им лицо, чтобы хоть немного сбить это наваждение. М-да, чует моя задница, это будет тот еще Новый Год. Я бы сказал, целое испытание.

Делаю еще несколько глубоких вдохов и, кажется, немного успокаиваюсь. Открываю дверь дома и захожу внутрь, надеясь, что теплый воздух отвлечет меня от мыслей, которые лучше бы туда не залезали.

В гостиной, как обычно, шумно. Кир сидит в кресле, на расслабоне. Увидев меня, он поднимает бровь.

— Ты чего это? — спрашивает, с любопытством глядя. — Выглядишь так, будто приведение увидел.

— Нормально все, — ворчу, падая в соседнее кресло.

— Ага, — протягивает Кир с усмешкой. — У тебя на лбу написано «нормально». А в штанах что? Подложил чего?

— Да пошел ты… В баню!

— Пойдем скоро, — хмыкает друг. — Щас девчонки напарятся и мы пойдем.