Книга Тридевятое. Книга первая, страница 99 – Ирина Кизимова

— И зачем ей это? Мы с Василисой любим друг друга.

— Да я не против вашей любви. Скатертью дорожка. — сказал Глеб, обходя царевича и направляясь к лестнице. — На сегодня мы закончили, я иду спать.

— Нет, мы не закончили! — Иван шагнул к нему, собираясь прижать оппонента к стенке и заставить ответить за обидные слова, словно проснулся в нём сейчас не благородный царевич, а невоспитанный деревенский мужик.

Глеб со своей стороны не дал ему осуществить задуманное, а толкнул магией прямо на лавку, впечатывая спиной в стену.

— Остынь, Иван-царевич. И завтра уматывай восвояси.

Не желая больше продолжать бесполезную перепалку, он скрылся на верхних этажах. Иван поморщился от боли в спине, но собрал волю в кулак и кинулся было вслед за ним с заявлениями, что никуда не пойдёт, пока не встретится с Кощеем Бессмертным, но до этого притихшая Яна схватила его за руку, останавливая:

— Оставь его.

— Что он имел в виду, говоря о том, что я не знаю Василису? Откуда он в курсе всей моей жизни, он что следил за мной? — не унимался Иван.

Яна вздохнула и успокаивающе похлопала царевича по плечу:

— Глеб очень резкий, никогда за словом в карман не лезет. — девушка грустно улыбнулась. — Но и согласись, что и тебе любовь на многое могла застелить глаза.

— Он! Он!.. — Иван сделал глубокий вдох, закрыл глаза и постарался успокоить разбушевавшуюся внутри бурю эмоций, на его памяти никто не мог раздраконить его так, как мрачный Глеб. — Знаешь, я не знаю, почему так вспылил. Я царевич и должен держать лицо, но с Глебом у меня совершенно ничего не выходит.

Яна мягко улыбнулась:

— Раньше я была такой же, на его грубость отвечала грубостью. Но затем поняла, что я всё-таки старше и мудрее, и тогда видя моё добродушие, он тоже умерил свой пыл.

— Он всегда был таким?

Девушка задумчиво покачала головой:

— Мрачным — да, грубым стал по воле обстоятельств. У него была не самая завидная судьба.

— Понимаю, что ему тяжело избавиться от груза прошлого, но ни ты, ни Глеб не знаете Василису так, как я. Она помогала мне во всём, не жалея себя. — он перевёл на неё уверенный взгляд. — Если бы вы встретились с ней, то поняли бы о чём я говорю.

— Возможно, ты и прав, но… Честно говоря, мне не хочется встречаться с той, кому моя бабка каждый раз обещает выдергать космы при встрече. — Яна примирительно улыбнулась. — Глеб обещал тебе встречу с Кощеем, он остынет и сдержит своё слово, но постарайся быть с ним помягче и не злить понапрасну.

Иван понимающе кивнул.

— Что ж, раз мы закончили играть, я заскочу к Глебу и тоже буду возвращаться домой.

С этими словами девушка тоже скрылась наверху, оставив Ивана в гордом одиночестве. Только Баюн, проковылявший до лавки и блаженно на ней растянувшийся нарушил царящую вокруг тишину.

— Кто же на самом деле такой Глеб? — внезапно спросил в воздух Иван, не ожидая никакого ответа.

— Спроси его сам. — промурлыкал в ответ Баюн, потягивая уставшие от бега лапки и морщась от боли в ноющем от побоев помела боку.

— Думаешь, он захочет разговаривать со мной? Мы только что разругались в пух и прах.

— Поверь, тебе не удалось его обидеть.

Иван глубоко вздохнул, он не знал, что происходит на сердце у этого мутного юноши, хотя лучше сказать, что совсем его не знал, чтобы строить хоть какие-то предположения.