Книга Тридевятое. Книга первая, страница 85 – Ирина Кизимова

Мужик задумчиво почесал затылок и ответил:

— Заброшенных избушек здесь полно, Иван-царевич, мало кто захочет жить рядом с проклятым местом.

— Мне нужна та, где по слухам старая колдунья жила.

Крестьянин заметно побледнел, в его голосе слышался суеверный страх:

— Не нужно вам туда ходить, гиблое это место.

— Но у меня нет другого выбора, судьба моей жены зависит от моей храбрости. — покачал головой царевич. — Я не могу отступить сейчас, поэтому, пожалуйста, помогите мне или я найду хижину сам.

Мужик замялся, но всё же неуверенно махнул рукой, призывая следовать за ним. Вскоре они подошли к старой, покосившейся избушке, едва завидев которую, провожатый покрылся холодным потом и остановился у старенького забора.

— Дальше не пойду, нечистая сила там и днём водится.

— Благодарю за помощь, добрый человек.

Иван направился прямиком к хижине, чувствуя на себе испуганный взгляд мужчины, который, впрочем, практически сразу скрылся за поворотом, стараясь быстрее покинуть проклятое место.

Судьба была благосклонна к царевичу, потому он без труда смог отыскать нужную тропинку, зелёной лентой бежавшую среди густых деревьев. Он, наконец, направился на встречу с самим Кощеем Бессмертным.

Вопреки ожиданиям лес встретил его дружелюбно, никто не пытался напугать царевича своим внезапным появлением, шорохи и звуки казались привычными для того, кто постоянно бывал в лесной чаще, а тропинка под ногами была четко ограничена то и дело встречающимся вороньим глазом. Всё было точно так, как говорила Василиса. Иван вертел головой по сторонам, стараясь постоянно быть начеку, но через какое-то время подустал и начал смотреть только вперёд, ограничив своё внимание лишь тем, чтобы случайно не сойти с тропы.

В полдень царевич перекусил едой, что взял с собой в путь-дорогу, присев прямо на примятую траву, и двинулся дальше, то и дело отмахиваясь от появляющихся словно из ниоткуда комаров. Уже к вечеру он предстал прямо перед тем самым камнем на распутье, о котором до этого слышал только в сказках. Он был небольшой, кое-где покрытый густым, зелёным мхом, с выбитым стрелочным указателем.

Надпись на камне гласила:

«Направо пойдёшь себя потеряешь»

«Налево пойдёшь друга лишишься»

«Прямо пойдёшь смерть свою сыщешь»

Иван уверенно направился по центральной тропинке, бегущей вдаль меж деревьев, которые вскоре действительно стали абсолютно голыми, в кроне не осталось ни единого листика. Зверей и птиц также не было слышно, словно всё кругом вмиг вымерло. Пока царевич брёл меж искорёженных деревьев, на лес опустились сумерки, и сам того не замечая, он, наконец, вышел из него.

Едва Иван ступил за пределы Зачарованного леса, как очутился перед широким полем, которому, казалось, не было конца-края. Мрачный терем одинокой скалой высился посередине него словно дозорная башня. Вокруг гулял лишь ветер, развевая некогда богатые ткани на разбитых скелетах, поднимая в воздух мелкий серый песок, похожий на пепел. Ледяным демоном он пролетел мимо, растрепав золотые волосы царевича, который так чужеродно смотрелся сейчас в этом мрачном месте.

Бредя меж людских останков к тёмному терему, юноша невольно поёжился, всё вокруг словно кричало о том, что ему не стоит испытывать судьбу и идти на разговор с Бессмертным. Пришла даже мысль, что стоило всё же послушать Василису, но от отбросил её.