Книга Тридевятое. Книга первая, страница 20 – Ирина Кизимова

И только Иван-царевич спокойно поднялся с места, предупреждённый ранее Василисой, он совсем не удивился происходящему, лишь по лицу пробежало выражение заметного облегчения, когда он взглянул на отца:

— Простите за шум да гам, царь-батюшка! Это Василиса моя на пир приехала.

С этими словами он вышел из-за стола и, не дожидаясь позволения отца, выскочил из терема. Он в аккурат успел, чтобы подать руку спускающейся из роскошной повозки, запряжённой тройкой белоснежных скакунов, Василисе. Взглянув на невесту, юноша потерял дар речи от того, насколько та была прекрасна, словно красоту её писало само солнце, а узоры на платье ткали тысячи звёзд на широком небосклоне.

— Надеюсь, я выгляжу достаточно хорошо для встречи с твоим отцом? — улыбнулась девушка, откинув с плеча длинную русую косу.

Иван смог только кивнуть в знак подтверждения, всё ещё не находя слов для приветствия, напрочь ослеплённый её красотой. Он провёл Василису в зал, где любопытные гости уже отложили трапезу, чтобы поприветствовать молодую царевну, а скоморохи поспешно убрались восвояси, дабы не мельтешить перед царскими очами, которые вовсю были заняты разглядыванием вошедшей пары.

— Позволь представить тебе батюшка, невесту мою, Василису Прекрасную!

Молодые отвесили глубокий поклон самодержцу.

— Рад, наконец, узнать тебя, Василиса. — царь с нескрываемым любопытством рассматривал её как и все присутствующие, сомнения, наконец, отпустили отцовское сердце.

— Простите за задержку, царь-батюшка, для меня честь присутствовать на вашем пиру. — ещё раз поклонилась она.

— Ежели теперь все в сборе! — довольно улыбнулся он, и преодолевая сильную тряску, осторожно поднялся с трона. — Просим невестушек представить на суд людской, как хорошо они справились с моим наказом.

Марфа и Ольга встали со своих мест, подойдя к стоящей прямо напротив царского трона Василисе, в руках у них были резные ларцы ручной работы, заботливо поднесённые верными служками. Иван вернулся к братьям, которые остались наблюдать за происходящим со своих мест подле отца, Василий молчал, во все глаза таращась на невесту младшего брата, а Сергея больше беспокоило, что приготовила отцу его будущая супруга.

— Начнём, с тебя, Марфа Николаевна!

Невеста старшего царевича вышла вперед, к ней подбежали служки, взяв ларец из белых ручек, открывая и поддерживая его так, чтобы царь мог видеть находящееся внутри великолепие.

— Здрав будь, царь-батюшка. — Марфа уважительно поклонилась, а затем вынула из открытого ларца сотканный пояс, поднеся его царю. — Это мой дар тебе.

Царь придирчиво рассмотрел пояс и довольно улыбнулся:

— Хорошо ты с заданием справилась! Будет чем ночную рубаху подвязывать!

По залу пробежал весёлый шепоток. Берендей был человеком, который хвалит только за дело, а обычный пояс, второпях сотканный мастером с царского рынка, точно не был её достоин.

Марфа сдержано улыбнулась, поблагодарив за проявленную доброту и отошла к остальным девушкам, и к гадалке ходи, чтобы увидеть то, как девушка была расстроена постигшей её неудачей.

Следом за подругой, удивить требовательного царя попыталась Ольга — дочь главного казначея Всеволода Владимировича, однако тот перстень с самоцветами, что она представила на суд государя, тоже был им забракован. Прошка просто не смог надеть его ни на один царский палец, слишком мало оказалось украшение и подходило лишь на мизинец.