Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 91 – Ирина Кизимова

— Недолго тебе осталось язвить. Твоя магия слаба по сравнению с нашей.

Защитный купол действительно трещал по швам, он искрился и скрежетал, лишь чудом удерживая двойные атаки Василисы и Марьи, которые, напротив, не сдерживали сил.

— Бабка рассказала, что в Тридесятом покойников принято предавать земле. — спокойно ответил Глеб так, словно и не проигрывал. — Вы что, стервы, думали, я на вас в одиночку пойду?

Вывалившиеся из коридора мертвецы мигом заполонили комнату, магия хозяина наполняла их силами, а подпитанная особым умением Глеба ещё и начинала возвращать былой вид. И Марья не смогла сдержать сдавленного всхлипа, закрыв рот ладонями. Двадцать мёртвых Сестёр стояли прямо перед ней словно живые, лишь белые глаза выдавали в них то, что те давным-давно не дышали. Глеб ослабил защитный купол, отдав почти всю магию на управление покойными.

— Да как ты посмел! — крикнула Варвара, перекидывая копьё из руки в руку.

Василиса молчала, закусив губу.

— Милые могилки со свежими цветами натолкнули меня на мысль, что эти трупы когда-то были вам очень дороги. — заметил чародей, заставляя мёртвых медленно двигаться в сторону Сестёр.

— Ты посмел осквернить их! — грозно выдохнула Марья. — Ты ничем не отличаешься от него!

— Как и вы! — подал голос Иван. — Надо же, как заговорили! Издеваться над живыми можно, а над мёртвыми значит нет?

Он решительно встал рядом с Глебом, понимая, что раз не в силах помочь ему магией, то должен поддержать хотя бы словом. Чародей бросил на него быстрый, оценивающий взгляд и, убедившись, что с другом всё в порядке, вернулся к противнику.

— Я слышу их не упокоенные души из Нави. Надеюсь, они переродятся в кикимор. — усмехнулся он, а затем обратился к своему мёртвому отряду. — Обглодайте их до костей.

Трупам не нужно было повторять дважды, они ринулись в бой, стараясь разорвать отросшими когтями бывших соратниц.

— Марья, я не могу! — орала Варвара, отбиваясь от них древком копья тогда, как Василиса со слезами на глазах пыталась сладить сразу с тремя покойницами.

Марья закусила губу, пытаясь напомнить себе, что это больше не её любимые Сёстры, отбрасывая мертвецов магией, пока прямо перед ней не показалась бывшая Глава. Её лицо было словно живым, растрёпанные седые косы лежали на груди, брови нахмурились, а от белых глаз словно исходил упрёк.

— Я не хотела! — крикнула Марья, несильно ударив по ней ледяной магией.

Труп покачнулся, но устоял и бросился вперёд, собираясь во что бы то ни стало впиться зубами в шею.

— Заткните уши вы все. — потребовал Баюн, выпрыгивая из защитного барьера.

Глеб кивнул и заложил уши себе и Ивану. Кот же взревел и выпустил свою древнюю магию, с которой могли бороться лишь Василиса и Марья, еле сдерживая трупы, пара из которых успела цапнуть богатыршу за лодыжки, от чего та упала и отрубилась, стоило лишь услышать голос кота.

— Марья. Приди в себя! — позвала подругу Василиса. — Перед тобой больше не Глава и наши Сёстры, они все давно мертвы!

— Да знаю я! Знаю!

Мощный поток магии снёс трупы с ног, впервые за долгое время колдунья по-настоящему плакала, но смогла совладать с собой, наконец, показав всю мощь, на которую была способна. Потоки огня вырвались из её рук, сжигая трупы, пока Василиса взяла на себя волшебного кота, который, не прекращая сказывал сказки, что не только заставляли спать на ходу, но и отражали магию, замедляя её или вовсе сводя на нет все попытки колдуньи угомонить древнего зверя.