Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 57 – Ирина Кизимова

…

— Ты ужасно скучный, не находишь? — протянул двойник, буравя его взглядом. — Тебе не интересно узнать, откуда Мороз знал тебя? Любопытно, но он действительно оказался в этом мире из-за тебя.

— Даже если и так, я положил этому конец.

— И все души, что он успел загубить тоже теперь на твоей совести.

— Я не убивал тех девушек, они уже были мертвы.

— Конечно, потому что это ты отдал приказ Культу призвать на землю древних богов.

— Я ничего никому не отдавал. — отчеканил Глеб. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Потому что ты ничегошеньки не помнишь. Вернее сказать, не помнишь главного: кто ты есть, кто твой настоящий учитель, какая твоя истинная мощь…

— Думаю, я буду жить спокойней без этих воспоминаний.

— Полагаешь, твоей силы сейчас хватит, чтобы защитить всё Тридевятое и твоего драгоценного царька?

— Полагаю.

— Ты ошибаешься, идиот.

Вновь молчание.

— Ты даже не представляешь, кто открыл на тебя охоту.

— И кто же это?

— Не скажу, это мне не на руку.

— Тогда иди к лешему. Ты бесполезен.

— Лучше я расскажу тебе о чём-то более интересном, о твоём истинном учителе, об имени, что ты носил до того, как нас разделили…

— Раз не хочешь говорить о реальной опасности, то иди вон, ты мне не интересен.

— Что ж! Тогда я буду насильно впихивать воспоминания в твою голову, готовься, Глебушка. — усмехнулся двойник, но тот на его слова заткнул пальцами уши, всем своим видом показывая, что не собирается его слушать.

— Я буду бесконечно орать, пока осознание не достигнет твоих ушей! — голос гулко раздался в ушах Глеба, и он поспешил подняться, чтобы отойти от копии на приличное расстояние, поскольку эхо не обладало столь же разрушительной силой, что и крик у самого уха.

Обрывки фраз всё же доносились до его ушей: «Навь», «Смерть», «Игла»… Этого было слишком мало, чтобы собрать воедино то, что хотел сказать двойник. Время текло, звуки становились всё реже и глуше, пока полностью не прекратились. Глеб позволил себе обернуться, глядя на запыхавшегося противника, который прожигал его холодным взглядом. Он вынул пальцы из ушей, надеясь, что тот успокоился.

— Надо отдать девчонкам должное, твоё упорство они видимо увеличили стократно. — он всё ещё рвано дышал, а голос стал заметно тише. — Твой противник очень силён, и не остановится ни перед чем, чтобы снова посадить нас на цепь, но на этот раз он сделает всё наверняка.

— Кого мне стоит опасаться?

— Но я уже говорил тебе, что ничего не скажу. Мне будет на руку, если ты сам придёшь умолять меня поделиться силой, потому что с твоим нынешним уровнем магии, ты ни за что не справишься с ними. Они не погнушаются любыми способами, дабы схватить тебя.

— Раз не собирался ничего говорить, то не стоило и начинать.

— Ну, как я уже сказал, мне будет на руку, если ты сам меня попросишь. Сам откроешь эту клетку и выпустишь меня на свободу. А до тех пор, давай будем хорошими соседями, что скажешь?

— Это значит, что ты прекратишь появляться в моих снах?

— Увы, я и сам бы хотел меньше созерцать то, во что ты превратился, но не забывай, что мы одно целое, поэтому никуда друг от друга не денемся.

— И что ты предлагаешь?

— Будем просто молчать, иногда разговаривать.

— Я предпочту молчать.

— Не стану тебя в этом винить, ведь, я тоже не слишком общителен.