Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 136 – Ирина Кизимова

— На всё ваша воля.

Дверь за ней закрылась.

Василиса было бросилась к Марьей, но её как котёнка швырнуло обратно в стену. Кощей подошёл к лежащей на полу колдунье, магией перевернув её и прижав к земле, не давая двинуться.

— Интересно, кого же послали небеса этой красной девице? — нараспев протянул он. — Дай-ка я взгляну. Иван-покойничек так ждал, так ждал, жаль не дождался.

— Нет! Не смей! — сорвалась на крик Василиса, она пыталась вырваться, но всё было тщетно.

— Хотя… Я могу дать ему поучаствовать. — Кощей поманил к себе мёртвую голову Ивана, что зависла прямо над Марьей, высунув язык.

— Не издевайся над ней! Хватит! Тебе нужна я, дак прикончи меня!

— Как назовём будущего покойничка? — он присел на корточки рядом с обессиленной девушкой, и одним движением разорвал сарафан на её животе. — Так-так. Мальчик или девочка, девочка или мальчик? Ты как считаешь, Василиса?

— Убери от неё руки! Убей меня! Делай, что хочешь, но не тронь ребёнка!

— Не трогай дитя. — пыталась сопротивляться обессиленная Марья, но Кощей её не слушал.

— Скучно, как с вами скучно! Вы такие… — он задумался, подбирая подходящие слова в голове. — Пресные.

— Кощей! Пожалуйста!

— Может, малой меня порадует. Дак кто-там? Мальчик, девочка? — Кощей пробежался показательно задумчивым взглядом по бледной как мел Марье. — Нравится чувствовать бессилие? Мне тоже было весело два десятка лет коротать время в подземелье.

— Убей меня, но не тронь дитя. — взмолилась девушка, но мучитель словно её не слушал.

— Зачем гадать кто там внутри? Лучше просто увидеть!

Он пальцем коснулся нежной кожи, вспарывая живот, доставая новорождённого из утробы матери.

— Ой, надо же! Только посмотри какая сладкая у тебя девочка! — просюсюкал он и слегка встряхнул дитя, заставляя малышку закричать, поднеся её прямо к лицу зверем кричащей Марьи. — Поздоровайся с мамочкой. Ути-пути, какая зайка.

— Кощей, нет!

— Ой… Кажется, я забыл, что младенцы головку не держат. Неловко вышло.

Марья закричала пуще прежнего, её дорогое дитятко со свёрнутой шеей приземлилось на пол лицом к ней

— Чудовище! Ты настоящий монстр!

Кощей поднялся, отряхнув руки, и направился к Василисе, остановившись прямо перед ней.

— Эй, зверобой. Нелегко любить монстра, не так ли?

— Что ты задумал?

— Ну, мамочке я подарок преподнёс, надо и свою несостоявшуюся невестушку уважить.

— Убей меня!

— Нет-нет, глупый зверобой. Я не убью тебя, зачем же прерывать такие сладкие страдания?

Кощей наклонился к её уху, скользнув языком по мочке, слегка прикусив нежную кожу и прошептал:

— Наслаждайся новым обликом, Василиса. Лишь поцелуй истинной любви вернёт тебе прежнюю жизнь.

Мир внезапно стал огромным, а выросший прямо перед ней сапог Кощея показался настоящим непреодолимым препятствием. Василиса с ужасом взирала на тёмно-зелёные лягушачьи лапки.

— До скорого, болотная.

Он вышел из горницы, хлопнув дверью.

— Марья!

Новое тело совершенно не слушалось, так что Василиса буквально ползком добралась до раненой подруги.

— Не умирай, только не умирай.

Та всхлипывала, глядя на мёртвого малыша перед глазами. Голова Ивана приземлилась рядом. Кровь хлестала из распоротого живота так, что ещё немного и колдунья просто умрёт.

Василиса буквально плавала в алой жиже, пытаясь удержаться на месте. Она огляделась в поисках волшебного блюда, но смогла заметить лишь расплющенное яблоко, как и ожидалось, Кощей полностью оборвал их связь с теремом.