Книга Игра в нападении, страница 49 – Мария Киселева

— Прости. — потирает переносицу.

— Мэт, все в порядке. — это так, потому что мы действительно не та самая пара, в которой обсуждаются подобные вопросы, в которой волнуются — Если захочешь поговорить или мнения, то я готова. Договорились? А так оставляю наедине с мыслями о том, что дома тебя ждет стейк, Каланча.

— Блядь. Ты называешь меня так, когда злишься.

— Вовсе нет!

Мэт целует меня в изгиб шеи и плеча.

— Спасибо, Тыковка.

Это было не за стейк.

* * *

ДЖУДИ

Я не знаю, что происходит в жизни. Многое изменилось, но при этом все по-прежнему. Будто я всегда жила в пентхаусе и бегала от двухметрового мужчины, желающего меня зацеловать. Или вела пары по понедельникам, отвлекаясь на Мэта, а в другие рабочие дни на место, где он обычно сидит. Да, работа — одна из отличнейших частей повседневности.

Мэт лишь на один день чаще уходит по утрам на командные тренировки, в основном возвращается не позднее двух-трех. Но у него есть съемки, встречи с менеджером, с Андре. Так что мы работает полные рабочие дни, стараясь подстроиться друг под друга. И казалось бы праздничные дни, каникулы, которые все так ждут, чтобы выдохнуть, не привносят свежего воздуха. Может, он нам и не нужен.

Я в замешательстве вспоминаю слова Бетти и Крис. Мэт неподходящий. Тогда почему на языке все время на слово на букву “Л”? И в какой-то момент кажется, что произносить его не нужно, оба все понимаем. Но скорее это я влюбленная дура. Все додумываю. Пока нам хорошо вместе, стоит помалкивать.

МЭТ

Вечером тридцатого октября ко мне могла выйти только одна женщина и только в одном костюме.

— Ммм…так мы не на Хэллоуин, а оделись по-домашнему? — улыбается она.

— Именно, Ведьмочка. Выглядишь идеально.

На ней черное короткое платье с вырезом до солнечного сплетения, но его покрывают вторым слоем кружева, делая юбку пышнее, рукава свободными. Никуда без действительно огромной шляпы и перчаток в ее руках.

— Надену позже.

Волос Джуд едва ли не горят в этом мраке одежды и макияжа.

— Сколько должен сказать пошлостей, что, очевидно, мы никуда и не торопимся, прежде чем поймешь, насколько я потрясен?

— Ничего, Третий. — тянет за бомбер Чикаго Буллз — Понимаю, надел самое дорогое, — смеется над моей джерси — но пока я в этом платье, держи мяч подальше от корзины. — сглатываю — Потому что мне пришлось в него залезать не меньше пяти минут.

Платье действительно узкое и короткое, пережимает Джуд грудь, что вижу ее чуть сверху пусть и сквозь полупрозрачный слой. Но оно не одно из тех, что носят на вечеринках другие девушки. Это явно не похоже на товар магазина для взрослых.

— Договорились. Тогда в час ночи здесь разрежу его здесь.

Целую, осторожно прохожусь по шее, кружевам на косточках плеч. От Джуди стало пахнуть иначе. И я люблю этот запах, ее стиль одежды, пугаюсь тонкой нити каблука. Она не упадет? И губы…мать твою, я оставлю ее здесь. Никто не должен видеть это произведение искусства, и все же нравится приезжать на вечеринку не одному. Нет. Не так. Нравится приезжать с ней.

— Все на них смотрят. — хохочет на ухо хозяин вечеринки, Терри.

Почти каждый праздник проводится в его загородном доме между Чикаго и Уокиганом, около сорока километров от центра. На спортивной машине без пробок и страха штрафов — двадцать минут.