Книга Игра в нападении, страница 40 – Мария Киселева

Исполню любой ее каприз, этот тем более. Без предупреждения вхожу в нее, начинаю делать грубые полный точки, а она стонет под темп, шепчет мое имя и мы кончаем несколько раз за следующие два часа. Джуди приходится пробыть немало времени в душе, вымывая меня из себя. Мне же не смыть ее запах. Хватит на пять дней?

ДЖУДИ

Мэт уехал до четверга в Шарлотт. У него две игры и одна травма колена.

Я изучила: почти у каждого баскетболиста есть “знаменитая” травма, которая преследует его всю жизнь. У моего пока что не хроническая — изолированное растяжение связок правого колена. Обычно с таким восстанавливаются не больше месяца, но очевидно, что из-за вечного напряжения и игр, понадобится куда больше времени. Без номера Три никуда! И ничего, если травма осложнится, и Мэт колет себе обезболивающее и покуривает после матча.

С чего я так завелась?

Повод для этого появился в девять, когда я проснулась от наплывов сообщений. Уже в своей постели, попросила отвести меня еще ночью. Не хотела мешать Мэту собираться.

Он мне будто ни разу не мешает!

В телефоне четыре статьи от разных медиа, три из них с фотографией баскетболиста у нюд и стриптиз клубов, а рядом наша со вчерашнего ужина. На последнем сайте — я в сравнении с двумя моделями.

Такую красотку для вечера мог подцепить только в одном из заведений, но она не стоит и рядом с Еленой и Карэн. Поднимаю глаза к белоснежному потолку квартиры, хотя глупо, в одиночестве позволительно плакать.

Основываясь на текстах, они еще не узнали, кто я, или не хотят афишировать, оставить на сладкое, что более вероятно. Искусственный интеллект легко бы нашел мое лицо на идеальных портретах университета Пенсильвании.

Не знаю зачем, но звоню Мэту. У него на заднем фоне разговоры и объявления аэропорта.

— Я подсуну им под нос твою биографию, никто и не посмеет ничего сказать.

— От этого будет только хуже.

Как я могла подумать, что с таким человеком все взаправду просто? И это ведь мелочь…национальных масштабов, потому что комментариев тысячи, а смазливенькое личико Эйнера в каждой пятой рекламе.

— Фото из клуба еще с начала сентября.

Точно. Мне же на счет этого еще стоит переживать.

— Хорошо. Я тебя услышала. — потираю виски — Просто скажи, что делать.

— Это всего лишь новости, Джуд! Ничего серьезного. Завтра напишут другую историю, и эта утонет на дне сайтов. — молчим — Хочешь, Андре выставит все в лучшем свете?

— Нет! — слишком резко — Где одна новость, там и вторая. Уверена, так дойдет до толщины стопки купюр, которые ты засовывал в меня!

— Остынь. — сзади что-то о посадке.

— Мэт, я хочу, чтобы этого света было по минимуму. Знала, что вокруг будут камеры, но сейчас…вдруг это коснется моей работы? Это преподавание, с ним всегда строже. — кусаю губы и ною — Боже, еще переубеждать родных подавать заявления…

Мэт молчит. Пропал? Ждет, пока выговорюсь? Нечего сказать? Что именно?!

Продолжаю:

— Мне жаль, что я не подумала раньше о том, что происходит рядом с тобой.

— И что бы сделала?

— Мистер Эйнер, мы скоро взлетаем, не могли бы…

Мэт прижимает телефон к телу, чтобы я не слышала, как он посылает бортпроводника. Ну вот, ждите еще одну статью.

Бросаю трубку.

Действительно, что бы я сделала?

Но сейчас еду домой, где все знают о произошедшем. Здравый смысл отговорил папу и бабушку дойти до того, чтобы разбирательство без вздоха журнала попало в суд. Я пыталась говорить только с мамой, успокаивающей меня со словами “доченька”. Я же всегда ей останусь?