Книга Игра в нападении, страница 10 – Мария Киселева

При нем меня обуревают три чувства: неловкость, раздражение, похоть. Да, именно похоть, библейский грех.

Мне бы хотелось прояснить ситуацию. В конце концов, мы взрослые люди. Явзрослый человек и могу расставить все на свои места. Но что если строю из себя непойми кого? Он всего-то приехал с другом на пляж, периодически смотрит на меня настолько тяжелым взглядом, что я не могу пошевелиться. Избегание — самое бесполезное из действий, но выбираю эту тактику.

— Даже не пытайтесь со мной разговаривать, пока не найду в ближайшее время маршмэллоу. — отделяюсь от подруг.

Бетти и Крис явно хотят быть в центре внимания со звездой NBA. Повторюсь, здесь только взрослые серьезные люди от двадцати пяти до сорока. И они очень пытались сохранять иллюзию таковых. Надо признать, некоторым действительно было плевать на Маттиаса. Не то чтобы я входила в их число, но меня с ними связывало нулевое или поверхностное знание баскетбола.

Я знаю историю Чикаго Буллз, биографию Джордана, стадион Юнайтед-центр, в котором ни разу не была. Но нынешний рейтинг, позиции, за что дают фолы — вне моего кругозора. По правде, это стоит исправить, не люблю быть “не в теме”. Так что ем не поджаренные сладости приготовления Лукаса. У них с сестрой четыре кондитерских по Чикаго. И кажется, мужчина делает все, к чему прикоснется — волшебным.

Снимаю зубами очередной маршмэллоу со шпажки, прикрыв глаза от удовольствия. Замираю. Чувствую взгляд, ну а кто еще…Мэт. Без стеснений продолжаю так же медленно стаскивать сладость, а затем надкусываю, облизывая губы от тонкого слоя сахара. Кто-то горит. Четверо. Я, костер, подгорает шпажка незнакомой девушки и чертов Каланча. Это доставляет удовольствие, но развеиваю его.

— Лукас, чем ты их покрываешь?

— Джуди, ради всего святого, поджарь их. Ты убиваешь мой гений.

— И ни разу не самовлюбленно. — слушаюсь.

Через минуту не успеваю спрятать в песок уже второй растекшийся маршмэллоу, как меня кричат левее.

— Эй, Кемпбелл! Ты с нами?

Зовут играть в волейбол, но увольте. При чемпионе я бы еще сыграла, и было бы плевать на свои умения, но с ним— увольте!

Уверена, Мэта долго уговаривать не пришлось. Такие любят покрасоваться, те же интервью, шумная машина. Да черт. Взгляд.

— Пасс! — машу рукой.

— Да ладно тебе, спасай, училка. Ты нужна мне. Мы ради смеха.

Я нужна Оливеру, огромному темнокожему брокеру, ради числа в команду. А, ну и в качестве шута.

— Джуди! Джу-ди! Дужд! — кричат подруги, подхватывает Андре.

Показываю этому трио средний палец и захожу на поле. Через полчаса зайдет солнце, станет прохладно, но все равно встаю на мокрый песок.

Разумеется я в команде против Мэта. Мне плевать. Да, вот красавчик, который сейчас “всем покажет”, и я стою в переднем ряду правее Оливера.

— Моя девочка. — чмокает в воздух — Не кипятись, я любя.

Морщусь, качаю головой. Одно время мы вместе ходили на пробежку, живем неподалеку, так и познакомились. И еще парень профессиональный консультант парочки бизнесменов поблизости, вроде бы подкатывал к Бетс. Чикаго тесен.

— Давайте уже. У нас тут игра, на которую по тысяче за вход. — усмехается “судья”, подносит свисток к губам.

Игра пять на пять, как было в старшей школе, первая подача наша — как мило. Их-наш-их-наш-их и…сильная попытка передачи от Мэта, мяч пробивает песок аккурат в сантиментрах от аута.