Книга Неспортивное поведение, страница 87 – Мария Киселева

— Если тебе несложно, — начинает она — можешь хотя бы делать вид, что не пялишься.

— Я хочу успеть оказаться рядом, если тебе приспичит потерять сознание. — изгибаю бровь.

— У тебя странные желания.

Она отхлебывает чай, чуть держит его во рту и только после неясных раздумий проглатывает. Затем начинает с кружкой в руках открывать ящики.

Повторяю за ней, достаю до верхних полок.

— Что ты делаешь? — спрашивает меня.

— А ты?

— Ищу что-нибудь, от чего меня не вырвет на твою драгоценную лужайку, до которой я успею добежать.

— Скажи, что нужно, и это привезут в течение пятнадцати минут. — имею в виду еду.

— Несколько вещей. Я попрошу Анну собрать кое-что, что мне понадобится для работы.

Отхожу от холодильника с контейнером вымытой черешни.

— Привезли час назад.

— Нет, спасибо. — садится за барную стойку, сдаваясь.

— Ты ее любишь.

— Любила. — выдыхает — Можно твой телефон?

И я без задней мысли протягиваю личный сотовый, не успеваю отдернуть руку. Жемчужина поднимает на меня растерянные глаза. Впервые с момента, как мы вышли из кабинета УЗИ, она приподняла железный занавес. Все из-за заставки на телефоне с Симбой и ее улыбкой.

— Ты забыл ее убрать. Контракт закрыт почти две недели назад. — не сразу открывает набор номеров.

— Мне жаль, что я не поверил тебе, Жемчужина. Это не повторится — и пока она не успела открыть рот продолжаю — не потому, что ты уйдешь. И никогда не подумаю о покупке тебя.

Это слишком мучительная пауза, я даже не осознавал, как страдал без Жемчужины. Двух жемчужин.

— Знаешь… — Луиза почти сдалась — Я читала много романов о простой девушке и кровавом мафиози. Она так легко принимает его «тьму». Но ты точно не такой плохой. И все же мне страшно думать, что ты можешь сделать, если кто-то будет стоять между тобой и властью, например, я.

— Ты знаешь: что бы я ни говорил, никогда не причиню тебе боль.

— А другим? Дай ответить самой: это меня не касается. Вот только из-за…

— Из-за моей безрассудности насчет совета директоров тебя и похитили, Жемчужина. Нанимателем была дочь Изабеллы.

— Которая под арестом.

— Да. Она хотела сто миллионов фунтов стерлингов. Двадцать — залог за мать. — делаю шаг к Луизе — Я буду обдумывать каждый шаг, зная, что он отразиться на тебе и нашем ребенке. Не допущу ошибок или непоправимого.

— Почему ты уверен, что он от тебя?

— Знаю.

У меня не появилось и капли сомнений, от чего Луиза приоткрыла рот.

— Ты не рад?

Искренне стараюсь не делать паузу.

— Никогда не представлял себя в роли отца или настоящего мужа — без брака по расчету. Но ты это исправишь.

Мне хочется сказать слишком много, но это отпугнет Жемчужину.

— А ты? — спрашиваю, борясь со страхом.

— Не уверена…если бы ты не пришел…нет. Не так. — качает головой, смотря в пол — Если бы меня не похитили, и мы не столкнулись, я скорее всего улетела бы в Сан-Франциско. — усмехается — У меня на ноутбуке есть готовое заявление по собственному, пускай Микки и Анна мне этого бы не простили.

— Ты не уедешь.

— Опять приказ.

— Утверждение. Ты не сможешь бросить жизнь в Чикаго, покинуть клуб, подруг и…

— Тебя. Прекрасно это знаю, Роланд. Потому что я тебя не ненавижу, пускай по твоим правилам и должна.

— Как хорошо, что тебе на них плевать.

Подхожу вплотную, наши бедра соприкасаются.