Книга Неспортивное поведение, страница 8 – Мария Киселева

Я прочитала все, что есть в открытом доступе о Роланде Прайсе, информации всего лишь на две тысячи знаков. Его бизнес-мама; папа, скончавшийся от онкологии; младший брат вне инфополя; нынешний генеральный директор Chicago Bulls — дедушка.

С Прайсом мне предстоит появиться в эту субботу на светском рауте. Именно так и было написано в сообщении! Я никогда не была на светских мероприятиях, проходящих в музее искусств Чикаго, и в обычной ситуации в моей квартире бы прошел показ мод, подруги бы принесли свои вещи или пришли с табличками от «мы положим это вместо пеленок Симбы» (да, именно так я назвала щенка) до «едем отбирать корону у Мисс Вселенная». Без сомнений, Фрэнсис тоже бы дал совет, обратил внимание на каждую деталь наряда, улыбнулся, и после его одобрения я была бы уверена на все сто процентов в своей привлекательности. Но сейчас, когда я избегала разговора с Микки и Анной, приходилось полагаться на себя. Роланд Прайс верил в мой выбор не больше, потому что пришел к двери к семи вечера. В его руках огромные пакеты Диор, которые он ставит у пуфа.

Я зачарованно смотрю на мужчину, рожденного для смокинга, хотя успела изучить десятки его фотографий в костюме. И могу продолжать любоваться, думать о том, что передо мной стоит не просто сумасшедше богатый мистер Прайс, представитель старых денег, пока не замечаю тот же взгляд на себе.

* * *

РОЛАНД

Понял, что все пойдет не по плану, как только увидел цвет ее шелкового платья — королевский пурпур, который был на принцессе Монако в прошлый вторник. Говорят, он не идет никому, кроме монархов. Ошибаются.

Образ от Диор, подобранный стилистом персонально для Луизы, можно смело вышвырнуть в окно, пусть сама этим займется позже.

Приталенное платье в пол держится на одном плече лентой, перекинутой на открытую спину. На женщине (уже не девушке) чуть больше макияжа чем нужно для офиса и меньше для выхода в свет. Короткие волосы собраны у висков. Это сложный баланс. Обычно женщины, пытающиеся прийти к откровенному и при этом закрытому образу, получают вульгарность, но не она. У меня хороший вкус. Луиза подойдет. Жемчужина.

Из коридора выбегает мелкий щенок, успевший подрасти за последнюю неделю.

— Подождите, я не могу найти сережку. — она спешит в другую комнату, придерживая платье.

— У тебя минута.

Пока говорю, приседаю и пару раз тормошу кудрявую шерсть, от чего хвост щенка заходится в бешеном темпе. Когда снова слышу каблуки, встаю и отхожу от собаки, но он с писком бегает у моих ног.

— Прочь.

Луиза говорит, что готова, и я соглашаюсь. В пути провожу инструктаж с кем мы должны завести разговор, кого избегать. Я выучил список присутствующих, так что у девушки не самая сложная из задач.

— Это испытательный срок, постарайся. — подаю руку у широких ступеней музея, места проведения вечера.

— Он бывает на работе, а я в вашем обществе, мистер Прайс. И…когда соглашалась, я не знала, кто вы.

— То есть ты знаешь столько людей из Быков, но не владельца? — усмехаюсь.

— Я не работала с вами лично. — справедливое замечание — Так что теперь уверена, что вам больше подойдет кто-то…с двумя образованиями и личным островом.

— Позволь решить самому.

Мой тон заставляет Луизу вздрогнуть.

Подставляю девушке локоть, и тонкие пальцы обхватывают мое предплечье. Я заметно ниже баскетболистов, метр девяносто, но все равно намного выше спутницы. Приходится идти чуть медленнее не только из-за роста и туфлей Луизы, но и ее рассеянности. На внешних стенах музея — проекция картин импрессионистов, у входа — поток лимузинов и яркая подсветка, которой любуется девушка.