Книга Неспортивное поведение, страница 59 – Мария Киселева

То, что подарил когда-то тот, чье имя нельзя называть.

— Думал, это от него шел такой блеск, но на самом деле, он исходит от тебя.

— Я уже не понимаю, кто настоящий Роланд Прайс. — меня приглашают на колени — Циник бизнесмен или человек, способный на дифирамбы.

Он глубоко смеется.

— Спасибо. — целу́ю в щетину — Я могу его носить?

Спрашиваю не просто так. В двух женских журналах — они же дешевые светские хроники — появлялись статьи о безвкусной девушке самого́Роланда Прайса. Оценивали мои образы, разбирая на худших фотографиях, отсутствие приличных вещей, то есть люкс-сегмента. Для одной из статей мать Роланда даже не удосужилась убрать свое имя из редакторов. Эти тексты уже испарились из сети.

— Конечно, Жемчужина. — поддевает ожерелье пальцем, притягивая меня за шею — И есть кое-что что еще обязательное в повседневной носке. Идет в комплект.

Когда вижу, спрашиваю:

— Ты говорил с дедушкой или правлением?

Кажется, я бы упала в обморок, если бы не сидела на коленях мужчины.

Теперь в руке Роланда коробочка куда меньше.

Больше месяца назад я представляла помолвочное кольцо, лежащее в руках другого человека. Четыре года ждала обруч из белого золота с аккуратным желтым сапфиром. Сейчас понимаю, что это был образ, далеко не мечта, потому что она передо мной. Кольцо с золотым двойным обручем и крупным бриллиантом в форме капли. Его держат только крошечные золотые лапки, так что огранка сияет при любом ракурсе. На мне миллион.

— Это ничего не изменит, кроме формальности статуса. Помолвленного человека воспринимают почти так же, как женатого, а мне это необходимо в разговорах с консерваторами.

В этих переговорах я лишь упоминание…если полезное, то пусть.

Я всегда хотела семью, думала о небольшой свадьбе, но только не теперь, когда у меня на самом деле немало друзей и хороших знакомых. Необходимость Роланда в моих связях показала, что среди окружения не только рабочие контакты. Я обожаю свою работу, но готова пожертвовать ей ради детей, разумеется, не абсолютно. Баланс и так далее. И теперь на меня надевают фальшивое кольцо, а жемчуг холодит кожу, словно утешающий жест.

Продолжаю сидеть на коленях мужчины, рассматривая украшение, затем чуть соскальзываю, чтобы оседлать. Обтягивающая ткань платья поднимается выше колен.

— Есть еще…задания помимо того, чтобы носить булыжник? С ним страшно выходить.

— За тобой приглядывают. — я должна быть умнее, услышать в этом угрозу, насторожиться, но выдыхаю — Во вторник благотворительный вечер, придумай историю романтичного предложения.

Наклоняюсь, чтобы мы соприкоснулись лбами, кладу руки за шею Роланда.

— Я менеджер по продвижению, а не генератор идей.

— У тебя вроде как десяток должностей, но одна ставка и игнорирование моей кредитки.

Глубоко вдыхаю, чтобы пропустить эти слова мимо ушей. Я никогда не ловила Роланда за курением, но от него пахнет чем-то терпким и приятным как табак, кожа, сглаживающие нотки. Это аромат моего мужчины.

Он отрывается и медленно целует, сминая мои губы, заставляя быть близко, насколько это возможно. Роланд легко находит у меня на спине молнию, тянет вниз.

Мы занимались сексом в наших спальнях, его кабинете, надежно запертой гостиной. Это всегда защищенные места, как и наш секс. Я сказала, что предохраняюсь, но почти всегда Роланд надевает презерватив, исключение — случаи, когда мы не могли и шага друг от друга сделать, настолько коже было необходимо касание другого. Я предполагаю, почему он так делает. Наверняка были девушки, желающие забеременеть от миллиардера. А вдруг у Роланда есть дети? Не хочу об этом думать.